• В. Танюкевич. В ожидании Гогена

  • В. Танюкевич. Возвращаясь дорогой Вальбена

  • ЯВЬ и СНОВИДЕНИЕ

  • СТАРОЕ - НОВОЕ - ВЕЧНОЕ

  • НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ...

  • Часть I. Когда кошачьи зрачки пьют тишину ночи
    Часть II. Белые чехлы

  • Ностальгия

  • Невидимые города

  • Биофония

  • В сердечном ожидании лунного света

  • Про то, как сюрреалист в "реализм" хаживал

  • Обители

  • Топографические страсти

  • В. Танюкевич. В ожидании Гогена

    (вход)

    (раннее детство): Валяясь в кроватке и водя ручонкой по узорам настенного ковра, я «путешествую по горам и лесам» («сюрреалистическое» чувство полного погружения в ковровый ворс с запахом…ну, для меня – с запахом сказки)…
    (ХХI век): Потертый, пожелтевший, изданный где-то в 60-х прошлого века в Берлине, с репродукциями, приклеенными краешком на пустые страницы – альбом «Paul Gauguin» навевал ощущения, даже не «гогеновской», а общечеловеческой ностальгии по потерянному раю, который не имеет ни географических, ни временных (разве что – «когда-то») координат. И идеальные картинки собственного планируемого будущего бытия, не являлись ли осколками памяти о «той, незапятнанной родине»…
    («В ожидании Гогена») В этих десяти пейзажах и персонажах, находящихся как бы в «режиме ожидания», отсутствует явная или скрытая параллель со смысловым и фигуральным видением Гогена. Его имя упомянуто лишь в силу потребности в авторитетном предшественнике, оправдывающем уход на «блаженные острова». Ведь должен же кто-то кого-то где-то ждать. Разве что финал, надеюсь, будет более оптимистическим, и моя рука все же завершит когда-то начатый «островной» забег…


    -------------------------------------
















































    В. Танюкевич. Возвращаясь дорогой Вальбена

    (вход)

    Правитель У-ди из царства Лян: (Сюэдоу: Вот уж хитрец, который говорит абсурдные речи!) «В чем заключается высший смысл Священной истины?» (Сюэдоу: Вот уж колышек для привязки ослов!)
    Великий наставник Бодхидхарма: «Всеохватность и ничего священного» (Сюэдоу: Я думаю, что в этом ответе было что-то важное. Плоть испарилась ближе к Корее. Что ж тут неясного?)
    У-ди: «Но кто же стоит перед моими очами?» (Сюэдоу:...Это конечно не более чем поиски наощупь того, что он обнаружит таким, каково оно есть.)
    Бодхидхарма: «Я не знаю». (Сюэдоу: Вот так! Если бы он к этому чего-нибудь добавил, то это ни к чему бы не привело)
    Правитель не понял ответа. (Сюэдоу: Какая жалость! Ведь какая-то суть в этом все же была)…………………
    После этой беседы Бодхидхарма пересек реку, отправившись странствовать по царству Вэй.
                            Фого Юаньу. Речения с Лазурного утеса.
                        * * *
    «Убирайся… прочь… от… меня!» – мысленно прохрипел Вальбен.
    Он собрал всю свою духовную энергию для одного единственного очищающего удара и – нанес его…
    Кому?.. Чему?.. Вокруг – пустота, никого нет. Никакие сети не опутывали и не удерживали его. Никакая таинственная сила не пожирала душу. И он прекрасно знал это и нисколько не сомневался в своем предположении: ему приходится драться с призраками, вернее, с самим собой. Только с самим собой – и больше ни с кем.
                            Р. Силверберг. Бездна

    -------------------------------------

              Небольшая компиляция возможно-несоединимого и невозможно-единого.... Несколько Бредовых Идей - впрочем, питающих свои начала из самого Нутра, Сердцевин Наших Я: Мастера Необратимо-Вздымающегося Пера Аскезы на Грани Чревоугодия Чувств и Экзальтации Невидимого - Виктора Танюкевича и Ведущего Скальда exteriorisation - рефлексий ноуменальных Од - Андрея Расолько, НЕлюбезно предоставившего свои фото. Увидевшие себя - не спешите делать выводы, отстранитесь и диссоциативируйтесь по неведомым Коридорам полиморфных коморбидных нейровизуализаций.

    ЯВЬ и СНОВИДЕНИЕ

    Реализм воплощает рай на земле, а с позиции романтизма земное ложно относительно рая.

    Философией Яви было наслаждение жизнью, как метафизическим аспектом пространства. Явь кричала, что она и есть Бог, что она всё познала. Именно это соображение противоречило философии отречения Сновидения. Основой мира Яви были работа с плодоносной растительностью и работа с полезными ископаемыми. Если человек не хотел этого делать, он иммигрировал в мир Сновидения: пел песни и играл в шахматы, за это мир Яви платил им деньги, и там жили киники.
    А философией Сновидения было: «Погиб поэт… Мои враги одели белые одежды… Сегодня только лето, я видно опоздал…». Философия отречения от наслаждений в действии. Правильное делать сложнее. Выживание важнее, чем наслаждение. Гордитесь страданиями. От прагматической достигнутости идти к романтической мечтательности, тосковать по бесконечности. Властен только благодаря взятой на себя ответственности. Спасая мир, мы берём на себя его страдания – действие равно противодействию. Цель: чтобы мне запретили. Но, скорее всего - призыв жить, гореть, терзаться – и этим побеждать.
    В Сновидении издревле существовала традиция: поощряем страдающий – а не наслаждающийся за счёт других. Жители Сновидения не умирали своей смертью, а просто падали не в силах сами совершить самоубийство, переставали есть и двигаться – и их закапывали живьём и они задыхались под землёй.
    В Конституции Сновидения было правило: мёртвый тоже имеет право жениться. Поэтому возник большой спрос на переселение в мир Сновидения – за это платили бешеные деньги, и лишь люди, имевшие возможность заплатить, переселялись.
    В обоих мирах Яви и Сновидения верили в цивилизацию; во что ещё верить - в люцифера?
              Автор идеи Виктор Танюкевич
              Фотографы Андрей Расолько, Виктор Танюкевич
              Художник Виктор Танюкевич
              Сюжет по протоколам заседаний Философского клуба «КТТ»

    -------------------------------------


    СТАРОЕ - НОВОЕ - ВЕЧНОЕ

    Чем только не удивляют современного зрителя? Разнообразнейшие проекты: вверх и вниз , вширь и вглубь, вкривь и вкось изучающие, систематизирующие, препарирующие мир, небеса, человека, общество и т д. Порой дух захватывает от формальной, смысловой, идейной эквилибристики стилевых Дон Жуанов, образных Дон Кихотов, концептуальных Франкенштейнов. Иногда хочется хотя бы на время выбраться из этого бушующего арт-потока, постоять на обочине, подумать о вечном, помечтать о новом, погрустить о старом. К этому и призывают четыре фотохудожника, создавших (не "проект") оазис созерцательности под глубоким (все-таки "вглубь") названием "СТАРОЕ-НОВОЕ-ВЕЧНОЕ".
    Ра-Соль, Андрей Судник, Виктор Танюкевич, Марина Кухтикова - люди, в общем-то городские, и атмосфера города та-ки оказала на них определенное влияние в виде некоторого экзальтированного устремления ( и даже, порой, умиления ) к объектам, стоящим в стороне от среднестатистического городского ритма. Поэтому и простительны им определенные эклектичность и перенаполненность композиции (ну очень все переполняет!). Иногда полезно постучаться в стенки "доспехов" из различных "измов", за которыми художники укрывают свои чувствительные "босые души" и с разрешения оных (то-бишь душ) побродить там, где…
    Стремятся слез приятных реки из глубины души моей.
    О! Коль счастливы человеки там должны быть судьбой своей.
    Андрей Судник: Диапазон воззрений географически охватывает любой квартал центральной части города (в данном случае - Минска). Стоит свернуть с шумной,застроенной "ампиром" и "классицизмом" 50-х улицы во внутренний дворик и бессистемность композиции проявляется со всей реалистической достоверностью в соседстве автомобилей разных эпох, полузакрытых акациями подвальных окон и, стабильно отсчитывающими ритм нашей жизни, звуками метро. Лишь кнопка "eSc" из композиции может (?) остановить этот марафон под названием "жизнь в городе".
    Марина Кухтикова : Она в поисках всеобщей гармонии поступила чисто по-женски: предоставив мужчинам выковыривать осколки этой самой гармонии в городских кварталах да полу-заброшенных усадьбах, ушла в поля - упала в травы и в компании с неистребимыми в своих жизнеутверждениях различными ползающими и летающими тварями - жучками , бабочками и их "оппонентами" - пауками, пытается остановить погружение этого мирка в невозвратное прошлое.
    Виктор Танюкевич. А что - Танюкевич? Видимо, устав за последние 20 лет от своих восхождений (или погружений?) в сюрреалистические лабиринты, решил встретить старость в мире реалистическом, и нашел для своих фотокартин идиллический уголок Минска - Лошицкий парк. Он, подчиняясь непонятной тогда еще тревоге, неистово фотографировал милые его сердцу руины, заросшие тропы, заброшенные берега, пытаясь услышать и увидеть реликтовый зов "старого доброго времени".
    Ра-Соль: Единственный из квартета , железной рукой перекрывший в себе сентиментально-ностальгические чувства-токи, и молодецкой поступью ринувшийся "за три-девять земель" в горы "Крымские" и "Алтайские". Какой голос звучал у него в душе, может сказать только он сам. Может быть и нам вслед за ним погрузиться в притягивающе-отталкивающее чрево какого-нибудь дольмена и там прослушать вековечную песню мира…

    -------------------------------------


    Виктор Танюкевич

    НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ...

    Предвидя неизбежные «что – почему – как», не нахожу ничего лучшего, как прикрыться глубоким и до конца не познанным явлением под названием Николай Васильевич Гоголь. Собирая сказки, поверья, предания, он создавал свою мифологию, которая сделала и своего создателя частью себя.
    Так до конца он и остался стоять, как «литературный витязь» на распутье мистического и критического (читайте его «Выбранные места из переписки…»). Да только его ли вина?…Может просто не любит «пучина многоглазая», чтоб пинали ее даже гении.
    Но если все-таки стать на «перекресток» и заглянуть в «пучину» (и она обязательно заглянет в тебя). И дело не в том, правильно ли я интерпретирую сюжеты – это проблема этнологов-филологов-фольклористов, а в ощущении свободного парения или падения (зависит от настроения) над «бездной»… И совсем другими выглядывают оттуда наши колобки-поскребыши, жар-птицы, сивки-бурки и пр. Не балаганные клоуны и этнографические манекены, а «..богатырски трезвая сила, которая временами даже соединяется с каким-то невольным пророчеством о России, рождается от невольного прикосновения мысли к верховному Промыслу, который так явно слышен в судьбе нашего отечества. »
    (Н. Гоголь «Выбранные места…»)


    -------------------------------------


    Виктор Танюкевич

    Часть I. Когда кошачьи зрачки пьют тишину ночи
    Часть II. Белые чехлы

                    Я прекрасен, безобразен,
                    Груб и нежен, чист и грязен.
                    Мудр и глуп, хитер и прост.
                    Я – в своем единстве – разен:
                    Крылья у меня – и хвост! (Ф. Ницше)
    Для нашего брата сюрреалиста нет …нет, не буду говорить за всех - для меня нет труда опасливей, чем предварять свои экспозиции предисловиями на тему «что я этим хотел сказать». Потому, что в этот момент из моих, неведомо каких складок начинает появляться «какой-то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентльмен», в котором я подозреваю карамазовского черта. Возможно, лучшего гида я и не заслуживаю, поскольку черт его знает (а он знает?), что я хочу отыскать в этих моих «складках» и зачем этим нужно делиться.
    И если быть предельно откровенным… Вообще-то, в «предельной откровенности» есть что-то сюрреалистически отталкивающее - «это ведь такая иногда мука для совестливого человека, вот как ты, что лучше повеситься...». Ограничусь тем, что в картинах я «голый», а все попытки объясниться – это «ворох белья», в которое пусть лучше рядится мой «гость». Но по-поводу его «defile» лучше обратиться к Карамазовым, а я в припадке «чистосердечного раскаяния» заявляю:
    Мы – сюрреалисты (если не притворяемся) исследуем (вот малахольные, что придумали - «исследуем»....ага, лучше «копаемся»….хотя….) микрокосм, и кому, как не нам: ассенизаторам душ, лоцманам клоак, конкистадорам праха, пройдя через все и, указуя перстом на «пройденное», воскликнуть: «Се, человек!»
                    -------------------

                    И я, как камень неба, несся
                    Путем не нашим и огнистым.
                    Люди изумленно изменяли лица,
                    Когда я падал у зари.
                    Одни просили удалиться,
                    А те молили: озари. (Вел. Хлебников)
    Во второй части «дилогии» «Белые чехлы» добавить к ранее сказанному в первой части «Когда кошачьи зрачки… особенно нечего, разве что объяснить причину разделения на две части: разделение произошло по некоторым признакам (призракам!?) интровертности (первая) и экстравертности (вторая). Зачем? Тонкий намек на возможность выхода из сумеречных экзистенциальных впадин на освещенные склоны метафизических холмов без потери «лица». Если очень размечтаться о третьей части (только помечтать!!!), то как-то на «полет в стратосферу» тянет….но:
                    На водопой, по нарывам кочек,
                    Он продвигался - обломок ночи,
                    Не замечая, как на востоке
                    Мокрой зари проступают соки;
                    Как над стеной камышовых щеток
                    Утро восходит из птичьих глоток;
                    Как в очерете, тайно и сладко,
                    Ноет болотная лихорадка... (Э. Багрицкий)
    Чую….ох, чую - поброжу я еще по «болотцу».

    -------------------------------------

    Ностальгия

    Некоторый опыт мистического погружения
    Фотограф Андрей Расолько
    Художник Виктор Танюкевич
    Сразу же, увернувшись от камня с надписью «в соц. строительство захотелось?», замечу: не спешите, мои послеперестроечные, а позвольте заключительное слово молвить:

    -------------------------------------

    Невидимые города

    Виктор Танюкевич
    (живопись)

    - Когда я, наконец, узнаю все эмблемы,… тогда я овладею, наконец, империей?
    - Не надейся, государь — тогда ты станешь сам одною из эмблем.

    - Городов твоих не существует. Быть может, никогда и не существовало. Наверняка и не будет никогда. К чему тешить себя сказками? Ведь я прекрасно знаю, что моя империя разлагается, как труп в болоте, который заражает и ворон, клюющих его, и бамбук, удобряемый гнилостной жижей. Почему ты ничего не говоришь об этом?....
    - Да, империя больна и, что еще ужаснее, стремится сжиться со своими язвами. Цель моих исканий такова: всматриваясь в оставшиеся признаки благополучия, я определяю меру нищеты. Если хочешь знать, какая тьма вокруг, вглядись в мерцающие вдали огни.
    (Итало Кальвино «Невидимые города»)
    -------------------------------------

    Биофония

    Виктор Танюкевич
    (живопись)

    «Впереди всех других человеческих способов проникновения в тайны природы идет искусство. Ум, оперируя с теми данными, которые он получает от органов чувств и психического аппарата, должен идти через трехмерную сферу и не может идти иначе, точно так же, как он не может действовать иначе, как через логику...
    Искусство идет совсем другим путем. Оперируя с эмоциями, с настроениями, с инстинктами и с пробуждающимися интуициями, оно совершенно не стеснено пределами трехмерной сферы, совершенно не должно считаться с законами логики, и сразу выводит человека в широкий мир многих измерений...
    Искусство, которое не говорит об этом «ином мире», не заставляет о нем думать или его чувствовать, или рисует тот мир как подобие или продолжение нашего, это не искусство, а подделка, трезвая и рассудочная подделка, псевдоискусство. Псевдоискусство отличается от настоящего, подлинного искусства тем, что оно состоит из одной правды. В нем нет воображения, нет экстаза… Одна только голая и трезвая «трехмерная правда», которая есть величайшая ложь, потому что ничего трехмерного в действительности не существует.»
    (Г. Успенский)
    -------------------------------------

    В сердечном ожидании лунного света

    Виктор Танюкевич
    (фото-живопись)
                    Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред.
                    Вы отворять ему идете? Нет!
                    Поймите: к вам стучится сумасшедший,
                    Бог знает, где и с кем всю ночь проведший…(1)

    Оставив лирическую сторону на попечение поэзии Иннокентия Анненского, освещу (лунным светом) некоторые внешне-технические и внутренне-психоаналитические характеристики моих «темных аллей».

    Это что: живопись, графика, фотография? Ответ: все работы изначально представляли фотоотходы (засветы, неудачные наложения, манипуляции с экспозицией и пр.). Все это было в достославные времена пленочной фотографии. Знать бы, когда запершись в ванной с расставленной «алхимией» и чертыхаясь по-поводу «пропавших» кадров, что через несколько лет найду (в сумраке опять же) в этом кладезь идей. И что львиная доля их станет основой именно для «живописного» (уж извините) моего творчества. Так что, вроде как, что ни говори - получается живопись. Светопись - как-то по теме не очень… Хотя и живо- пожалуй, тоже… Да и имеет ли это значение в наш концептуально-пространственный, экзистенциально-кинетический, буто-психоделический век? Все равно они сходятся в одной точке – у входа в мой лабиринт (вот так вот: начал аллеями…продолжил лабиринтом… закончу…?)

    Я отрезал палец. Отрезал гранью лунной светотени. О нее невозможно не обрезаться. В отличие от граней светотени солнечной - антагонистов, лунные – союзники: они равны в крайностях простоты и глубины. И граница их (не столкновения – слияния) - есть бесконечное проникновение бесконечного тождества. Знает ли плоть такое безудержное схождение? И такое же безболезненное расчленение? И если мир познается в ощущениях, то …
    Не разрезать ли мне разум? Высыпать цветные стекляшки «реальности» и под ними увидать черным по белому (или наоборот) иероглиф. В нем абсолютное равенство формы и фона - залог их сосуществования. Понял ли это, бросившись в отчаянии на грань, создатель «Лунной сонаты»?…
    Порезать мне сердце, что ли?
    -------------------------------------

    Про то, как сюрреалист в "реализм" хаживал

    Виктор Танюкевич
    (живопись)
                    А не спеть ли мне песню о любви
                    И не выдумать ли новый жанр
                    Попопсовей мотив и стихи
                    И всю жизнь получать гонорар…
                    (из песни)

                    «…Взгляни, эта чаша хочет опять стать пустою,
                    и Заратустра хочет опять стать человеком».
                    Так начался закат Заратустры.
                    (Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»)
    -------------------------------------

    Обители

    Виктор Танюкевич
    (живопись)

    «Если родите то, что внутри вас, это спасет вас, если не родите то, что внутри вас, это убьет вас» Евангелие от Фомы
    -------------------------------------

    Топографические страсти

    Виктор Танюкевич
    (живопись)

    «…В пределах сценической коробки впервые рождалась живописная стереометрия, устанавливалась строгая система объемов, сводившая до минимума элементы случайности, навязываемой ей извне движениями человеческих фигур. Самые эти фигуры кромсались лезвиями фаров, попеременно лишались рук, ног, головы, ибо для Малевича они были лишь геометрическими телами, подлежащими не только разложению на составные части, но и совершенному растворению в живописном пространстве. Единственной реальностью была абстрактная форма, поглощавшая в себе без остатка всю люциферическую суету мира…».
    (Б. Лившиц. Из «Описания» оперы «Победа над Солнцем»)


    -------------------------------------