Лаура

Бывают встречи, которые проходят через всю оставшуюся жизнь, как линия судьбы. Одни становятся путеводной звездой и зовут за собою в даль светлую. Другие, словно магнитная аномалия, направляют нас по ложному пути. Вот только как узнать, к какой истине принадлежит эта встреча? Ее я увидел на выставке известного художника. Полотна добротные, мастерски выписанные, но все – обычное, тысячу раз виденное, много раз появлявшиеся сюжетной линией на других выставках. А вот «Лаура», так было название этой картины на табличке рядом с ней, действительно взволновала. И, видимо, не только меня. Возле картины толпилось большинство посетителей выставки. Образ необычной девушки настолько очаровал меня, что я не мог оторвать от нее глаз. Заходил с разных сторон, подолгу смотрел на нее издали, то подходил и присматривался пристально на детали полотна, на необычные мазки мастихина вперемежку с кистью классного художника, то опять отходил к другой стене выставочного зала. Даже показалось, что она моргнула, глядя на меня. Незнакомка словно была окружена некой стеной необычного магического света, света, который притягивал к себе, словно магнит. Я и вправду был ошеломлен этим портретом, покорен неземной красотой незнакомки с полотна художника.
- Что, смотрю и Вас затронула эта картина? – ко мне подошел благообразный старичок с благородной серебристой эспаньолкой и улыбающейся доброй и располагающей улыбкой на лице. Я был смущен, так как вопрос застал меня врасплох и не знал, что и ответить.
- Да, Вы знаете, есть что – то необычное в этом портрете, притягательное, знаете ли… Действительно, затронуло, что – то всколыхнуло в душе, - замямлил дальше, не зная как себя вести с собеседником. Ведь картина и вправду меня ошеломила. Это было как катарсис, большой ошеломляющий поток света на меня, освежающий, как поток горной талой воды в жаркий летний полдень. Я виновато посмотрел на него и развел руками – мол, что тут говорить, и так все понятно!
- А Вы знаете, - старичок доверительно взял меня под локоток и, отведя в сторону от картины, зашептал доверительным шепотком:
- Когда мастер писал эту картину, ему часто являлась во сне эта незнакомка и многое рассказывала про себя, свой народ, подсказывала некоторые ошибки, что необходимо исправить. Подсказывала и некоторые секреты приготовления красок, чтобы они светились, излучали такой необычный свет, да вот только некоторых компонентов красок художник не смог достать, химикам они незнакомы. Поэтому образ незнакомки вышел несколько более тусклым, как задумывал автор. Но все равно этот портрет необычный и выбивается из общей массы произведений наших художников.
- А Вы откуда это все знаете, да еще так подробно, в деталях? – я невольно и с подозрением задал вопрос.
- Так я часто с ним беседую, причем не только об искусстве и картинах, но и о жизни вообще. И образ Лауры возник не сразу. Он его долго не хотел писать. Но она часто являлась ему во сне и звала в мастерскую. Он как мог, сопротивлялся подолгу, но шел за ней, подолгу сидел перед белым холстом, и все не мог решиться сделать набросок карандашом. Только через полгода что – то стало проявляться в сознании. Инопланетянка уже стала даже сердиться на него. А у Константина в то время вообще ничего не шло по жизни, не только с работой. Буквально за год перед этим у него погибла жена в автокатастрофе, он вообще был в ступоре, со стакана не слезал, мы с сыном не знали, что с ним делать. Мой сын – друг Константина, вместе с ним учились в Академии, вместе выставлялись, вместе защищали диплом, - пояснил старичок, затем достал из кармана пиджака очки и стал их медленно протирать платочком.
- И что же было дальше? – я осторожно задал вопрос, так как рассказ, надо признать, меня сильно заинтересовал, и мне хотелось его продолжения.
- Скажите, а Вы не художник случайно? – старичок водрузил очки на нос и пристально посмотрел на меня в упор.
- Нет, нет, что Вы! Господь не сподобил меня талантом! – я виновато развел руками. – Я просто педагог и психолог. И только!
- Ну, это не так уж и мало. Быть педагогом не просто, для этого не только талант необходим, ведь еще и детей любить надо уметь! – старичок грустно посмотрел на меня, и добавил вздыхая. – Я вот тоже педагог, только музыки. Преподаю в Академии музыки, а ведь хотелось стать священником, но я так любил инструменты и музыку, что эта любовь к музыке пересилила любовь к Богу, да и война, будь она неладна …
Я бросил взгляд на картину, и мне показалось, что от нее шел свет, яркий и голубой, какой бывает луч солнца из–за темной тучи. И еще взгляд. Реальный взгляд Лауры, словно живого земного или скорее неземного существа. Я стоял в ошеломлении, боясь пошевелиться и нарушить тишину. - А вот все эти остальные картины он написал уже после того, как закончил «Лауру». Кстати, вот эту картину сама инопланетянка одобрила и разрешила выставлять на выставках, предрекая успех Константина в искусстве. А еще, что удивительно, запретила пить и это, как ни странно, подействовало на Костю. Сейчас совсем не пьёт и работает, как одержимый, по 12 – 14 часов в сутки. Работы раскупают еще в мастерской. Все эти работы собраны из частных коллекций и застрахованы на большую сумму. Да, кстати, в тяжелых случаях и ситуациях, Костя всегда призывает ее к себе на помощь, и она на каждый вызов является к нему, обнимает и целует его во сне. Словом, всячески покровительствует ему, и он теперь процветает, - добавил старичок, довольно потирая руки. - Кстати, его выставки за рубежом имеют огромный успех, многие музеи стараются приобрести его работы. Вот такой поворот в жизни художника.
- Скажите, а нет ли где в журнале или в каком-либо каталоге, изображения вот этой картины, - я указал на так приглянувшуюся мне «Лауру».
- Есть! Если так сильно захотелось, я могу Вам подарить! Мне почему - то кажется, что она и Вам должна помочь, - сказал задумчиво старичок и достал из карманчика визитку с телефонами и адресом. Я посмотрел на нее, и в ошеломлении перевел взгляд на своего собеседника. На визитке было имя очень известного в кругах музыкантов профессора, и я, совсем оробевший, посмотрел на него. Он укоризненно улыбнулся, подал руку мне и сказал потеплевшим голосом:
Да Вы не смущайтесь! Все мы люди. Со свойственными нам всем причудами. Вот позвоните мне по одному из телефонов, и мы договоримся о встрече. К этому времени я найду у себя журнал. Он будет Ваш. А пока - Всего доброго, можете побыть еще наедине с портретом, я вижу, что он произвел на Вас впечатление. Простите, что оторвал Вас от этого занятия!
Я действительно еще довольно долго, до самого закрытия простоял возле запавшего мне в душу портрета инопланетянки, стараясь вобрать в себя его чарующий магнетизм и льющуюся с картины энергию.
Буквально через неделю мы встретились с профессором, я получил журнал с изображением «Лауры», поблагодарил его за подарок, и, придя домой, заключил портрет в рамочку и поставил на рабочий стол. Теперь я мог беседовать с ней, поверять ей свои возникающие проблемы, и как мне кажется, после беседы с ней, я находил верные решения и ответы на свои проблемы и вопросы. Я просто верил в это и все.
В мои устоявшиеся ровные и мирные взаимоотношения с родными и близкими, ржавым и скрипучим диссонансом все больше и больше стали входить наши взаимоотношения с бывшей женой. Развелись мы довольно давно, квартира принадлежала мне, так как была подарена мне моей мамой, но она и не собиралась уходить к своим родителям, где и была прописана. Повод у нее был довольно веский и солидный. Со мной остался сын с семьей и детьми. А это значит и ее сын с ее внуками. И она тоже должна быть с ними рядом. И вот она сразу обратила внимание на появление портрета на моем письменном столе. Со своими своеобразными комментариями. Как следствие, с дальнейшим исчезновением портрета Лауры. После огромного скандала, я получил его обратно. Сразу сделал большую фотографию и в рамке выставил на свой рабочий стол. Кроме этого, пришлось поставить на дверь замок. Это повлекло за собой длительные перепалки и оскорбления со стороны бывшей. На все мои предложения освободить меня от ее присутствия она отвечала:
- Этого не будет никогда, и не надейся! А вообще, на все на это я скажу тебе музыкальной фразой: «До – РЕ – МИ – ДО – РЕ – ДО!» - И в этом был ее весь не только музыкальный характер преподавателя музыки.
Стояла поздняя осень с ее холодными и затяжными дождями. Желтые и оранжевые листья мокрыми пятнами устилали тротуары в городе и вносили некое разнообразие в серый и унылый город. Настроение было под стать погоде. Скверное и даже где – то несколько агрессивное. Нервные флюиды просто рваными клочьями висели в кабинетах нашего учреждения вот уже несколько дней, заставляя нас больше молчать, чтобы все не вылилось в большую склоку между собой. Вот в один из таких осенних дней, когда начальство уже с утра безмерно изливало свой интеллект и превосходство на подчиненных, в конце работы, мне пришлось ехать в другую организацию и решать мелочный вопрос, - и, конечно же, за счет личного времени, - произошла, как мне кажется, очередная необычная встреча с Лаурой.
Когда я уже решил все вопросы, немного стемнело, но было еще достаточно светло. Я решил быстро поспешить домой, чтобы поскорее заняться любимым делом, да и в сумерках пробираться по лужам, тоже мало удовольствия. Уже давно обещал закончить статьи и отдать их в журнал. Но как всегда, на заключительном этапе стал выявляться недостаток исследовательского материала. Вдруг я почувствовал, как вокруг меня стало происходить нечто нереальное. Как не спешил к своей остановке - движение почему – то замедлилось, шел как сомнамбула. Старался идти быстрее, но ноги сами замедляли шаги. Я шел будто в каком – то ватном пространстве, нереально замедляющем мое передвижение, как в замедленной киносъемке. Мое тело с трудом стало преодолевать сопротивление окружающей воздушной среды. Время странным образом замедлилось вокруг меня, словно уплотненная воздушная масса мешала нормальному движению вперед. Я даже приостановился от удивления, оглядываясь по сторонам – неужели у меня одного такое ощущение. Нет, все в порядке, меня раз за разом обгоняли шустрые студенты, и даже дети с ранцами за спиной. Когда пришел на свою остановку – взглянул на часы. Вместо обычных минут десять – двенадцать, я шел целых тридцать пять минут. Чудеса, да и только, промелькнуло у меня в голове. На душе было щемящее чувство одиночества, и так захотелось просто прикоснуться к женщине, почувствовать ее запах и ощутить упругое тело. Более десяти лет я был уже в разводе, но со знакомствами с другими женщинами, как – то не везло. Мечтал создать семью, а на случайные адюльтеры размениваться не хотелось. Я вспомнил наш разговор с профессором на выставке о том, что художник продолжает общаться с Лаурой, и она приходит к нему на помощь, когда ему необходима поддержка. В своих вечерних разговорах я тоже просил Лауру помочь мне встретить женщину для дружбы, а если получиться, то и для любви. Так было вечером и вчера. Мне показалось, что когда я смотрел на портрет, то ее губы тронула легкая улыбка.
Пошел мелкий моросящий дождик. Даже не дождик, а так, мелкая водяная пыль. Народу на остановке собралось много, значит, автобус должен быть скоро. Я стоял чуть в стороне возле большого мраморного крыльца, ведущего в сберегательный банк, и напряженно смотрел в сторону, откуда должен появиться автобус. Неожиданно рядом со мной прошла женщина в богатом пальто нараспашку. Она была сказочно красива, словно сошла с обложки глянцевого журнала. Удивительная пластика движений и ее красота меня ошеломили, я просто онемел. Еще больше мне пришлось удивиться, когда она поставила свою сумочку на мокрый мрамор высокого крыльца и подошла ко мне. Аромат духов, исходивший от ее одежды и лица, меня совсем сразил, я боялся пошевелиться и что – то сказать. Это было совсем нереально, что такая красивая женщина стоит рядом со мной, и я даже могу ею просто любоваться. Я вдыхал этот запах и мечтал только об одном – чтобы это продолжалось как можно дольше. Ее необыкновенно красивое лицо медленно приблизилось к моему. Ее нежная кожа лица была чуть загорелой и совсем не тронута вульгарным прикосновением дешевой косметики, она выглядела чистой и девственно не тронутой.
- Мужчина, у меня сейчас очень странное желание, я хочу, я просто страстно желаю целоваться! – ее красивые, чуть полноватые губы сложились в легкую, чуть загадочную улыбку, а удивительные большие серые глаза чуть сузились и сияли лучистым светом. Она не была пьяна, и легкий запах вина едва улавливался. От ее слов я чуть приоткрыл рот от удивления, и у меня округлились глаза от такого необычного поведения этой просто шикарной женщины. У меня совсем отнялся язык, и я просто перестал соображать и контролировать ситуацию.
- Так я могу надеяться на мужчину, способного ответить на мои чувства? - она чуть загадочно и игриво посмотрела на меня в упор, чуть приближая свое лицо к моему.
- Да, конечно! – я едва смог выдохнуть шепотом в ответ.
- Я просто хочу целоваться и больше ничего! – шепотом произнесла она и с чуть прикрытыми глазами прикоснулась своими губами к моим. Такую страсти, нежности и любви, что излучали ее губы, я никогда не ощущал и даже не предполагал, что такое существует. Я тоже прикрыл глаза и, чуть прижавшись к ее губам, улетел ввысь в неведомом дотоле ощущении. Сколько времени длился наш поцелуй – я не знаю, но у меня и мысли не появилось, чтобы посмотреть вокруг себя. Видимо, мы нелепо выглядели на вечерней остановке в своем экстравагантном поцелуе странной пары, при мелком дожде и ожидающих в общей толчее пассажиров на остановке. В тот момент мне было все равно, как я выгляжу, и что могут подумать люди про нас. Женщина открыла глаза и чуть отодвинулась от меня. Она не стала доставать зеркальце и смотреть на себя, подправляя косметику или прическу. Чуть задумчиво она посмотрела на меня и спросила чуть уставшим голосом:
- Вы проводите меня?
- Да, конечно провожу! – В тот момент я был готов сделать все что угодно для нее, любой подвиг или действие и ничто меня не остановило бы. В тот момент я был одним из мушкетеров, готовый на любой подвиг для дамы. Женщина взяла сумочку, одиноко стоявшую на мраморном крыльце банка и сказала уверенным тоном.
- А вот и наш автобус! – затем она взяла меня под руку, и мы вошли в переполненный салон. Это, кстати, был и мой автобус, которым я всегда добирался домой. Мы стояли, едва прижавшись друг к другу, и она чуть потускневшим голосом рассказала, что работает учительницей младших классов. Сегодня была встреча старых друзей, и она внезапно от нахлынувших чувств, просто сбежала с ресторана в самый разгар веселья. Замужем. Двое детей. Благодарна мне за то, что я поддержал ее сумасбродное предложение с поцелуями, но, мол, чувства накатили такие, что просто беда.
- Надеюсь, Вас это не очень огорчило? – она чуть лукаво посмотрела на меня своими огромными глазами, чуть приоткрыв восхитительные губы.
- Что Вы, мне это доставило просто неповторимое удовольствие. Такого я никогда в жизни не испытывал. Это просто сказка и фантастика! Такое можно испытать только на небесах! – Я готов был излить целый поток восторженных чувств, но она приложила свой пальчик к моим губам и затем чуть приложилась своими губами к моим, на короткое мгновение.
- Спасибо, мы уже выходим! - она развернулась и пошла к выходу, а я, естественно, за ней. Мы не доехали всего одну остановку до моей.
- А я живу вот в этом доме! – Она указала пальчиком на один из домов, стоявших неподалеку от остановки. – Еще раз спасибо. Меня провожать не надо! Я думаю, что мы еще встретимся. Чуть попозже. – Она медленно пошла по дорожке с удивительной грацией, чуть покачивая сумочкой. Я стоял и смотрел на нее, пока она не дошла до своего дома. Там она развернулась и посмотрела в мою сторону. Увидев, что по-прежнему стою и смотрю в ее сторону, она помахала мне рукой, затем повернулась и скрылась за углом. С чувством неожиданной потери я медленно повернулся и пошел в направлении своего дома.
Уже в своей комнате, глядя на портрет Лауры, я понял, что сегодняшнюю встречу организовала она, как лекарство от одиночества в ответ на мои отчаянные просьбы. Магия портрета действовала по-прежнему безотказно. С тех пор наши разговоры с портретом стали еще более откровенными и, мне кажется, я стал ощущать ее присутствие рядом со мной и получать некоторые подсказки своих действий и поступков.
                                                  Декабрь 2014 г.

----------------------

Меч Духа


О. Высоцкий «Меч Духа» 1998 г.


В то далекое и беззаботное лето, в мою жизнь неожиданно ворвалось то, что не поддается воображению и осмыслению даже сейчас, вот уже спустя много лет. Так мне казалось тогда, так я думаю и теперь. Впрочем, судите сами!
Отпуск. Такое невероятно счастливое время для педагога. Его, правда, всегда не хватает, и хочется растянуть, как резинку, на возможно больший промежуток. В то лето мы с семьей наш отдых спланировали так, чтобы его провести не банально, а в путешествии по родственникам жены. Можно сказать, постоянная смена обстановки и впечатлений, и ворох событий вдобавок. Но все хорошее, как известно, быстро заканчивается. Подходил к концу и наш вояж по родственникам. Оставалась только любимая бабушка жены, которую она не видела уже давно, но к которой рвалась поехать каждое лето. И вот медленный пассажирский поезд неумолимо сокращает расстояние между нами и бабушкой, из затерянной среди лесов далекой Сарычевки, что находилась в Орловской губернии, и которой, видимо, уже и на карте теперь нет. Дети угомонились и старательно посапывали на нижних полках вместе с женой. Вслед за ними перебрался и я на верхнюю полку. Под монотонный перестук колес вагона я постепенно проваливался в сон, медленно и с удовольствием перебирая события последних недель. Отпуск всей семьей мы проводили вне квартиры, не обременяя себя домашними заботами и проблемами. Детишки, соскучившись по родителям во время учебы, наслаждались нашим ежеминутным присутствием и даже как – то присмирели. Первое время, соскучившись по детям, мы с женой потакали их любым прихотям, но через месяц, освоившись с положением отпускников, постепенно начали расслабляться и получать истинное удовольствие от «ничегониделания». Ни тебе планов, ни тебе подготовки к урокам, ни тебе внеплановых мероприятий. Словом, получали истинное наслаждение жизнью и путешествиями, отдав должное сну и вкусной пище, общению и наслаждением красотой природы. Даже трое наших мальчишек, как ни странно, не вносили диссонанс в это единство и гармонию с природой. Мы много времени проводили с детьми на природе, и я теперь часто беседовал с сыновьями о биологии и истории, географии и астрономии, вместе читали вслух стихи и пели песни моего далекого детства. Ранние подъемы, купание в чистых речушках и озерах, ловля рыбы, сбор ягод и грибов приносили большое удовлетворение не только детям, но и взрослым. Мы с женой даже перестали пикировать друг с другом и перебрасываться едкими колкостями. В семье наступила тишь да гладь. Перед отпуском мы с женой были совершенно измучены и обессилены нашей работой. И вдруг, к концу отдыха, я впервые совершенно неожиданно почувствовал в себе прилив необыкновенных сил. Конечно, дубы вырывать я не пытался, но вот перекопать огород с грядками, переколоть дрова, вершить стога на лугу удавалось легко, с удовольствием и не напрягаясь. В то время в моду стали входить экстрасенсы, и их необыкновенные достижение тиражировались телевидением, что меня, как и многих обывателей - поражало. От избытка чувств и сил, смеха ради, я даже сам пробовал свои силы на котах и собаках, пытаясь внушать им свои команды. Правда, они быстро приходили в смущение и старались побыстрее исчезнуть, избежать моего соседства с ними. И вот теперь мы в поезде на пути к бабушке, беззаботные и даже где – то пресыщенные встречами и путешествиями по другим родственникам жены. Сквозь сон, словно в каком – то тумане, я слышал и чувствовал, что далеко за окнами вагона, раз за разом вспыхивали молнии, раздавалось глухое ворчание грома. Прибывали мы на наш затерянный полустанок рано утром, и попасть под дождь было бы не очень приятно. Все это как – то заторможено и весьма невнятно промелькнуло в моем сознании, и я постепенно растворился во сне. Спал я беспокойно, постоянно ворочаясь с бока на бок, боясь проспать остановку, хотя и предупреждал проводницу об остановке несколько раз. Под утро вдруг приснился весьма странный сон, в котором мне, как воину, вручили священный меч для борьбы со всякой нечистью. Все было торжественно и необычно.
- Вот тебе, воин, волшебный Меч Храма Духа! И ты, не жалея сил и жизни, защищай Светлый Мир от его врагов! – пророкотал чей – то низкий голос и кто – то вручил мне оружие. Оно было тяжелым и приятно холодило ладони. Внезапно все преобразилось. Тучи затянули наше собрание. Я растерянно в тревоге оглянулся, и обнаружил, что нахожусь в одиночестве на краю высокой горы, а где - то внизу в ущелье глухо рокочет водопад. Рядом мчались черные тучи, а в них сверкали яркие большие молнии. Сквозь промежутки туч вдали виднелся большой храм. Стало страшно и одиноко. Я в смятении проснулся. По – прежнему лежал на верхней полке, почему – то вцепившись рукой в металлический стержень для брюк и полотенца.
- Присниться же! И где только такого начитался?– недовольно проворчал сам себе под нос сквозь стук колес, повернулся на другой бок, и опять провалился в сон.
Утром вскочил от прикосновения руки проводницы, которая пришла предупредить об остановке. С женой с трудом растолкали детей, и подхватив с вечера приготовленные вещи, заторопились в тамбур. Поезд останавливался только на минуту, и мы еще сонные, торопливо скатились по ступенькам на полустанок. Состав уехал, обдав нас пылью и грохотом, а мы постепенно осмотрелись вокруг и направились к маленькому неказистому строению разузнать обстановку и способ добраться в неведомую нам Сарычевку. Способ оказался один – пешком на своих двоих, а в нашем случае десятерых на пять человек и с вещами. До деревни было всего километра три, но с гаком. А гак, как известно, в России ничем не измеряется. Почесав затылки, мы впряглись в рюкзаки, сумки, авоськи, прихватили ракетки от бадминтона и удочки для ловли рыбы, и весьма неторопливо направились в пункт назначения. Погода стояла хорошая, день обещал быть солнечным и очень теплым. А навстречу нам, из – за ближайшего леса, только – только стало подниматься большое, лоснящееся ,оранжевое солнце. Путь наш предстоял, как нам казалось, довольно приятный. Пройти надо было два леса, луг с речкой, а там за пригорком и Сарычевку уже видать. Так нам объяснили в кассе. И добавили, что это совсем близко. Близко не близко, но нам с непривычки пришлось туговато. На ходу дети съели несколько бутербродов, и запили их простой водой. Пройдя по широкому мостику маленькую речушку, и еще не войдя в лес, я оглянулся назад и неожиданно увидел на горизонте, что нас быстро догоняет черная туча. Туча быстро увеличивалась в размерах. Вот скоро она нас нагонит и будет сильный ливень, так описывают в учебниках это природное явление, которое изучал в институте. Дети с женой уже сильно углубились в лес, по извивающейся как змея дороге, и не видели догоняющую нас тучу. И только теперь обратил внимание на стоящую вокруг тишину. Это был знак приближающейся бури. Меня охватила тревога за детей, чувство растерянности. Дойти не успеем, а с вещами не побежишь. Теплых вещей достать не успеем, а непромокаемых полиэтиленовых накидок не брали, так как погода была теплая и изменений не предполагалось. И здесь почему – то вспомнил свой странный ночной сон в вагоне. Терять больше мне было нечего. Подсказка явилась мне во сне.
- Меч Храма Духа! Вот наше спасение! – подумалось мне. Я быстро сбросил рюкзак с плеча, приставил его к вещам и стал в стойку для сражения. Быстро представил у себя в руках волшебное оружие, что торжественно вручили мне на собрании воинов и обратился к небу взывающее:
- О, Небесные Силы! Помогите мне в сражении с этой черной тучей! Спасите нас от напасти черных сил! - Воззвал я с надеждой к небу, а затем взмахнул предполагаемым мечом, и как крестом разрубил черную тучу на четыре части. Может, это и было несколько театрально, но к моему изумлению, я отчетливо увидел, как туча разделилась на четыре части, и эти четыре части сначала медленно стали отделятся друг от друга, а затем все быстрее и быстрее разлетелись в разные стороны. Все произошло так быстро, что я ничего не смог понять. От изумления у меня открылся рот, и я стоял в таком ошеломлении еще некоторое время.
- О. Небесные Силы! Благодарю Вас за помощь! – прошептал я все еще в растерянности, все еще не веря в только что произошедшее, прошептал с великой благодарностью, и стал медленно собираться в путь в глубоком смятении. Я пошел за своей семьей как можно быстрее, на ходу размышляя о случившемся приключении. Возможно, это было что – то такое, в чем я не мог толком разобраться. Вокруг меня по – прежнему стояла прекрасная солнечная погода, но сейчас обратил внимание на то, что лес наполнился звуками: щебетом птиц, шумом деревьев и какой – то свежестью здоровой цветущей природы.
- Что – то случилось? – встревожено спросила жена, увидев мое откровенно ошеломленное лицо и растерянность, так не свойственную мне при общении с семьей. Я только отрицательно помотал головой и не стал вступать в дальнейшие разговоры. Мы быстро и без приключений добрались к поджидающей нас бабушке Пелагее. Умылись с дороги и забрались за стол, где с аппетитом принялись за вкусную еду. Весь день я ходил сам не свой, все еще находясь под впечатлением происшедшего со мной события.
После завтрака, собрав удочки и подхватив приготовленные нам пакеты с едой, мы с мальчишками ушли исследовать водоемы и близлежащую местность. За разговорами, рыбной ловлей и собиранием ягод и грибов, при нашем искреннем восхищении этими благодатными местами, как - то постепенно забылись мои утренние потрясения. Возвращаясь под вечер в дом к доброй бабушке Пелагее, мы были на верху блаженства от местности, нашего общения в тесной мужской компании и пребывали в самом благодушном настроении. Прекрасный и обильный ужин завершил насыщенный день, и так как у бабушки не работал телевизор, мы уставших мальчишек быстро отправили на отдых, а сами с женой отправились ночевать на сеновал. Погода стояла жаркая, душная, и сон на свежем воздухе нам казался само собой разумеющимся. И вот уже засыпая под шуршание сена и мышиной возни по сеновалу, жена пристроилась ко мне под бочок и невинно так, вскользь поинтересовалась:
- Послушай, а что же все – таки случилось с тобой утром? Таким тебя я еще не видела. Это было что – то новенькое. Давай, колись! – От нетерпения она быстро поднялась на локтях , и нависла надо мной, щекоча волосами мое лицо, а затем прошептала, обдавая жарким дыханием.
- Уж не русалку ли ты встретил по дороге? А может, Красную Шапочку с пирожками? Или юную поселянку – колдунью? Давай, давай, колись, тихоня! – она легонько толкнула меня в бок кулачком. Говорить правду мне не хотелось, так как постоянные колкости и подначки с ее стороны приучили меня к осторожности и весьма дозированной информации своей половинке. Пришлось на ходу придумывать версию, что увидел несколько гадюк, которых сразу не заметил, и едва не наступил на одну из них. Вот и испугался сильно, а тревожить семью не хотелось, потому и не сказал, потому и был в таком испуганном состоянии. Может, в это объяснение жена и не поверила, но как вариант – это ее устроило. А я уже знал, что колкости и подначки с ее стороны ожидать себя не заставят. Но говорить правду - тут я мысленно перекрестился. По крайней мере, мое объяснение ее вполне устроило, и мы спокойно проспали на сеновале до самого утра, пока нас не разбудили звуки трактора, который проезжал на луг возле нашего сарая с сеновалом. Правда, за завтраком жена шепотом призналась мне, что полночи боялась шуршания в сене, думала, что это змеи. Я ее успокоил, что это были всего лишь маленькие мышки - полевки. После этого заявления она ледяным тоном заявила во всеуслышание, что отныне она будет спать только в помещении. А в остальном наш отдых проходил спокойно и размеренно. Мы ловили рыбу, ходили за ягодами и грибами, варили варенье, ходили за молоком в соседнюю деревню и в магазин. После того, как исправил какую – то мелкую неисправность в телевизоре у бабушки жены и у соседей, прослыл великим специалистом. Послушать живого ученого человека, в нашей избе стали собираться по вечерам старушки. Это после моих рассказов о новых планетах, и открытиях в области астрономии, что быстро разнеслось по маленькой деревне. За время отпуска у меня отросла уже довольно приличная борода, которая с выглядывающим из – под ворота рубахи большим крестом делало меня солидным и авторитетным, а главное – компетентным человеком. Пришлось изрядно напрячь память и тряхнуть перед соседями ворохом знаний, полученными в институте. Взамен они рассказали истории и предания местного и районного масштаба. Словом, слияние города и деревни произошло хоть и спонтанно, но довольно успешно. Две недели пролетело быстро и незаметно. Я как – то даже покруглел на свежем воздухе от беззаботной жизни в деревне, что совсем забыл о странном сне в вагоне и еще более непонятном случае с черной тучей в небе.
В одном из моих походов в магазин в соседнюю деревню Козловку, где под вечер там собралось довольно много народа, я невольно задержался. Ожидался новый подвоз хлеба, горячительных напитков и ходовых товаров. Молоденькая продавщица в подсобке готовилась к приему. Отпускать людей не было кому, и кто – то стал поджидать, когда освободится продавец, а кто – то потихоньку стал уходить. Домой я не торопился и решил все же подождать подвоза нового товара и свежего хлеба. Люди оживленно разговаривали между собой, делились новостями, судачили о чем – то своем, как вдруг разговор стал тише, а затем и вовсе прекратился. Я в это время что – то рассматривал в витрине в уголке магазина, когда почувствовал странную тишину в магазине.
- Агафья, Агафья пришла! – заструился шепоток в очереди и люди опасливо стали оглядываться на подходящую к прилавку старушку.
Оглянулся с интересом и я, когда увидел, как от старой женщины, которая подходила к прилавку, постепенно испуганно отходили люди. Кто выходил из магазина, а кто и уходил в конец очереди. - Странная какая – то бабулька! - подумалось мне. От нее осязаемо исходила какая – то неприятная, парализующая и опасная сила. Маленькая, сутулая, с большим заостренным носом на бледном лице, с большими черными глазами, она была, как ртутный шарик, все время в движении, каком – то неуклюжем, нервном и хаотичном. Несмотря на жару и духоту, стоявшую в деревне, на ней был теплый пуховый платок, который укутывал ее голову вместе с большой прической. Видимо, ей было не впервой видеть, как вокруг нее освобождалось пространство, и этим она умело пользовалась, сразу оказавшись возле прилавка и кассы. Покрутивши головой вокруг себя и пошарив взглядом по помещению, она словно включила дрель на высокой скорости:
- Людка-а – а – а - а …! Долго еще тебя ждать? Бусырлыга шмалявая! – ее высокий, на вибрирующих нотах голос пробирал до костей и был весьма неприятен всем окружающим, что и отразилось на их лицах. Из подсобки испуганно выглянула молоденькая девушка в синем халатике с закатанными рукавами.
- Я сейчас, сейчас! Только переоденусь! - она испуганно метнулась назад в подсобку, а затем буквально через несколько секунд подошла к прилавку, на ходу натягивая белый халатик.
- Вечно вас, шмар, не дождаться. Курила небось, шалава? – спросила строго старуха, и стала довольно откровенно и с удовольствием измываться над бедной девушкой, да так, что мне просто стало жаль молоденькую продавщицу за незаслуженные оскорбления. От возмущения даже дыхание перехватило в горле. Вокруг опустив головы, понуро стояли люди, не произнеся ни слово. Это очень удивило меня и невольно сдержало от немедленного вмешательства. Молоденькая продавец невольно съежилась и втянула голову в плечи, в глазах у нее заблестели слезы. - Ну что стоишь? Бутылку постного давай, селедки банку, крупы какой, колбаски найди, да пряников свежих! – Давай, давай, да поживей двигайся, - старуха окинула ледяным змеиным взглядом притихшую очередь и затем продолжила свой комментарий о современных девицах, пока девушка, как заполошенная, металась в исполнении заказа.
- Да что ты мне, лахудра, бутылку без этикетки принесла? Может, она уже просроченная! Давай – ка меняй, да побыстрее, нет времени у тебя здесь околачиваться! Девушка все так же молча взяла бутылку и безропотно подала другую, и стала выбивать чек на покупку. Очередь тоже стояла безропотная и притихшая, никто и голоса не подвал, хотя стояли бабушки голосистые, языкастые да говорливые. И здесь от возмущения меня просто понесло:
- Да что же это вы на всех здесь ругаетесь? Чем вам не угодил продавец? Она и так все бросила и стала обслуживать. Что это вы тут кочевряжетесь, да всех обзываете, ведете себя не по – человечески? Ведь не молоденькие уже, и о Боге подумать надо, за все ведь отвечать придется! – резким и прокурорским тоном начал выговаривать женщине. Старуха резко обернулась и, сверкая черными бездонными и пустыми глазами зашипела по – змеиному:
- А что ты тут, заезжий, защищаешь? Ты что, судьёй будешь? Иди - ка ты подобру-поздорову отсюда, пока на карачках не пополз к себе в город в больничку. - Старуха стояла и сверлила меня своими змеиными глазами и трясущимися руками делала какие – то пассы в мою сторону. У меня мороз побежал по спине в этот жаркий вечер и волос стал дыбом на голове.
- Я вот наговорю смертушку на тебя да на деток, и поедешь ты назад, а можешь и не доедешь! – она зашипела и словно брызнула в меня воздухом своими кистями рук. От неожиданности я отшатнулся, и тут на меня словно накатило:
- Ах, змеюка ты, подколодная! Запомни, за все тебе придется отвечать перед Небом, кем бы ты не была! За все! Запомни это! – Я подходил к ней все ближе и на каждом предложении, словно копьем тыкал в ее сторону указательным пальцем. – И все горести людские вернутся на тебя, все слезы отольются тебе. Небо тебя покарает! Старушонка взвизгнула, словно собачонка, бросила деньги на прилавок, схватила свои продукты и быстро семеня побежала к двери на ходу что – то бормоча. И здесь очередь словно прорвало. Все заговорили, зашумели, а продавщица просто заплакала, и прижав руки к лицу быстро ушла в подсобку. Я не стал поджидать привоз продуктов и тоже неспешно вышел из магазина.
На душе было мерзко и противно, словно окунулся во что – то весьма неприятное. Я потихонечку пошел к дому, но по пути машинально завернул к священному Дубу, который стоял возле Сарычевки неподалеку от Поклонного Креста на входе в деревню. О нем мне еще на третий день рассказали местные жители, когда я стоял возле Поклонного Креста и внимательно его рассматривал. Рассказали, что уже несколько столетий Священный Дуб защищает местность и обладает многими уникальными способностями и даже лечит людей. Уже подходя к Дубу, я внезапно ощутил странную тишину, наступившую в лесу. Я был сильно расстроен, и не мог анализировать состояние природы и свои ощущения. Было стыдно за себя, что не сдержался, нагрубил, нахамил старушке, чем нарушил и свое душевное спокойствие. Я обнял Дуб и попросил прощение за свою несдержанность, и здесь вдруг я явственно услышал гул, исходящий от дерева. Это было, как стон, как вздох. Сначала сдержанно, затем все сильнее и сильнее. Я удивился от неожиданности и оглянулся назад. Вокруг ничего не происходило. Я еще немного постоял возле священного дерева, а затем медленно пошел домой к семье. На душе постепенно становилось спокойнее, хотя и удивил таинственный и неведомый мне гул дерева.
На следующий день мы с семьей неспешно стали готовиться к отъезду домой. Собирали вещи, упаковывали их как можно более компактнее. Надо было захватить варенье и сушеные грибы, а рук не хватало. Бабушка вечером пошла и договорилась со знакомыми с подводой, чтобы нас подвезли до станции, Банки с вареньем были для нас ощутимым грузом. После обеда мы с женой сходили в соседнюю деревню за продуктами и купили сувениры домой и друзьям. Выйдя из магазина, мы сразу обратили внимание, что над нашей деревней и вокруг стали сгущаться темные тучи. Тучи как тучи. Стояла духота и сушь уже давно – пора бы дождику появиться. Правда, дождь превращал местные дороги в непроходимые топи, где грязь липла к ногам многопудовым грузом и для нас приятного в этом было мало. По пути домой мы подошли к Дубу и я предложил жене приложиться к нему и послушать. Она с любопытством обняла дерево и стала слушать, а затем в удивлении и восторге обернулась ко мне.
- Ой, гудит, как МИ большой октавы! Как виолончель в оркестре! - в восхищении пропела она. – И ты об этом знал? Почему не сказал мне об этом? Так интересно! – И она надолго и зачарованно припала к дереву.
Я стал по другую сторону Дуба, и мы еще с десяток минут слушали поющее священное дерево. Дуб гудел протяжным вибрирующим гулом, в котором чувствовалось напряжение и тревога. Вокруг нас ощутимо потемнело, и дерево звенело своим особым звуком. Немного в страхе мы пошли домой, где бабушка Пелагея уже собирала на стол ужин. Жена подключилась к готовке и сбору на стол еды и мимоходом спросила у бабушки:
- Бабушка, а что это у вас в деревне такое дерево, поющее на опушке возле Креста стоит? Оно так интересно и красиво поет! – Она в восхищении зацокала языком. Мальчишки сразу оторвались от игры и заинтересованно посмотрели на маму. О чем это она?
- И мы тоже хотим его услышать! – требовательно затянули в три голоса сыновья. - Папа, когда мы пойдем слушать дерево?
В это время порывом ветра звучно хлопнуло неплотно прикрытой входной калиткой во дворе. Я бросился на двор закрывать все двери и калитки на защелки и крючки, и прибрать вещи, что сохли на веревке во дворе. Небо вокруг деревни обложило черными тучами и где – то вдалеке сверкали молнии. Ветер крепчал и в воздухе слышался кокой – то щемящий гул. Чувствовалось, что будет большая буря. Это чувствовали и животные. Собака тихо скулила и забилась к себе в будку. Я накрыл собачью конуру большим резиновым ковриком. На всякий случай, просто интуитивно, машинально. На крыльце уже поджидали два кота. Один рыжий, а второй белый, которых уже давно не было видно во дворе. Вдруг я увидел, как к крыльцу торопливо семеня ножками, бежит ежик. Он даже не стал сворачиваться в клубок, когда я его подхватил на руки. Дети с визгом и восторгом бросились ко мне, когда увидели, кого я принес в дом. Ежик мгновенно свернулся в клубок и сердито зафыркал. Я отдал его детям, а сам подошел к бабушке и рассказал обстановку на дворе и про приближающуюся бурю с грозой и молниями.
- А ты знаешь, что этому дубу, по преданию более шестисот лет. По поверью это дерево спасает и защищает всю округу вот уже много лет, - с восторгом зашептала мне жена. – Перед отъездом мы обязательно еще зайдем к нему и послушаем. Хорошо?
- Да, да, конечно! – согласился я и оглянулся на мальчишек, которые уже насторожили ушки.
- Ура, ура! - Закричали они обрадовано и бросились в воинственный танец, обнявшись друг с другом. Я укоризненно посмотрел на жену, а она, пожав виновато плечами, невинно улыбнулась.
- Все, все, к столу! А то во время грозы, по поверью, кушать не положено. - бабушка пригласила всех за стол и стала раскладывать детям еду по тарелкам.
Быстро темнело. Все чаще и чаще стали полыхать молнии вокруг деревни и ужин мы заканчивали в полутьме. Бабушка не разрешила включать свет в доме, и мы сразу же стали укладываться спать при моем электрическом фонарике. Довольно мощном, кстати, поэтому неудобства не испытали, хотя детям и жене было страшновато при такой артиллерийской канонаде грома и световых сполохов молний. Ежику налили молока в блюдечко, я постелил себе на полу, а дети с женой на кроватях. Бабушка устроилась на топчане на кухне. Перед сном я вышел во двор и при свете фонарика увидел, как от крыльца убегала в темноту довольно большая гадюка. Здесь я просто содрогнулся, но жене решил про это не рассказывать ни при каких обстоятельствах. Ветер был очень сильный. Деревья могли запросто завалиться на наш дом или сарай. Когда завеса дождя стала почти сплошной, я понял, что никуда мы завтра не уедем. Я вздохнул, закрыл двери на все засовы и отправился спать. Заснуть не удавалось долгое время. Тихий ежик совсем разбушевался. Он как заведенный бегал по полу, стуча коготками, а затем вообще забрался на меня, отфыркиваясь и исследуя мое ложе. Что его встревожило – очень трудно предположить, но к утру, к нашему удивлению, его не стало. Он исчез. Как будто растворился, что очень удивило меня и детей, мечтавших утром поиграть с забавным зверьком. Постепенно, под звуки канонады громовых раскатов и вспышек молний мы уснули.
Утром дождь еще продолжался, но уже тихий и спокойный. Небо стало быстро светлеть. Бабушка Пелагея набросила дождевик, надела резиновые сапоги и ушла к соседям разузнать про подводу нас. Вернулась она не скоро. Как я и предполагал, в этот день нам уехать не пришлось. Буря привела все дороги в полную негодность, и проехать на вокзал через луг не представлялось никакой возможности. Принесла она и другие новости. Буря вывернула с корнями несколько деревьев в деревне, а молния попала в пустой дом на косогоре, в котором уже давно никто не жил и не навещал много лет. Дом загорелся, но ливень его быстро погасил сам, без помощи людей. Но и это были не главные новости. Рано утром трактористы обнаружили в маленьком мелком озерце, что возле мостика через ручей, утонувшую Агафью. Что она делала ночью в бурю или утром в дождь – никто не знал. Как утонула – тоже никто не мог предположить. Что меня ошеломило в этой истории, так это то, что ее очень быстро похоронили. Так она насолила своим односельчанам, что все взрослые, не сговариваясь, быстро предали ее земле, но захоронили ее за пределами кладбища в считанное время, не дожидаясь официальных мероприятий. Вот эта была новость, которая меня просто ошеломила и даже где – то потрясла своей жестокой реальностью.
После обеда выглянуло солнышко и стало совсем тепло. Мы с детьми собрались сходить к Священному Дубу и послушать, как он поет. То, что отъезд отложился - нас нисколько не огорчило. Отдых у бабушки нам понравился и еще несколько приятных часов в Сарычевке воспринимались весело и с пониманием. Услышать, как поет Дуб, нам не довелось - в этот солнечный день от его ствола едва слышалось ровное гудение, словно рой пчел трудился на вершине дуба. Мальчишки разочарованно загалдели возле дерева и наперегонки помчались назад домой. Я попрощался со Священным Дубом и мысленно поблагодарил за помощь, посидел возле его ствола, словно набираясь силы на обратный путь, и пошел догонять свою семью. Когда шли по деревне, то удивило, что нам кланялись в пояс незнакомые нам люди, что весьма удивило и меня и мою жену. И как я понял - у нее появились вопросы, на которые мне придется отвечать ей еще много времени после отпуска. Назавтра мы уезжали на подводе с загруженными вещами рано утром.
Заканчивалось лето, а вместе с ним и наш отпуск и наши приключения, к которым еще много лет будем возвращаться в своих воспоминаниях.
Поезд уносил нас домой к нашим привычным делам, но в моем сознании иногда всплывают и странный сон, и странная туча, и большая буря в Сарычевке.
                                                  Январь 2015 г.

----------------------

Инга

Они шли совсем рядышком и их пальцы иногда слегка чуть соприкасались между собой. В такие моменты у Саши чуть перехватывало дыхание, и чувство сладостного восторга охватывало все его трепещущее существо. На улице стояла теплая осенняя погода, про которую в народе говорят «бабье лето». В воздухе обильно плыли серебристые паутинки. Иногда они соприкасались с их лицами, цеплялись за волосы, садились на одежду. По прозрачному воздуху плыл осенний пушистый дождь, и им было интересно ловить руками эти паутинки и сдувать с ладошек назад в воздух. Они купались в этом детском восторге единения между собой и некой тайны своей зарождающейся любви. Солнце словно запутывалось в длинных темно-каштановых пушистых волосах девушки, бликовало на ее нежных и переливающихся волосах, на ее светящейся матовой коже лица, отражалось в ее зрачках, огромных темно-карих глазах и грело их последним осенним сладостным теплом. Девушку звали чуть загадочным именем Инга, которая для Саши звучало прекрасной мелодией, и ее он был готов повторять бесконечно. Вот она поднесла свои ладони к губам и сдула пушинки вверх и ее чуть полноватые темно-вишневые губы сложились в очаровательную улыбку, на которую Саша готов был смотреть долго-долго, насколько позволяли правила приличия. Они были еще совсем юны, и первое чувство любви чуть коснулось их наивных сердец и они неосознанно потянулись друг к другу. Инга закрыла глаза, улыбнулась и подняла лицо навстречу солнечным лучам. Ее слегка качнуло на выбоине дороги и Сашины пальцы ощутили ее упругое теплое тело через полупрозрачный шелк тонкого платья. От такой неожиданности у Саши перехватило дыхание, и он шел совсем онемевший, глядя перед собой, словно деревянный, не смея выдохнуть воздух из груди. Они шли молча уже давно и слова между ними были лишними. Им было необыкновенно хорошо вдвоем, и слова бы просто мешали. После очередного нечаянного соприкосновения пальцев, Инга сама взяла Сашу под руку, и они также молча пошли дальше по улице. Ее нежные руки, казалось, прожигали Сашину рубашку и он начал обливаться потом от непривычной близости необыкновенной девушки и дистанции между ними. Он боялся посмотреть на ее лицо. Неожиданно из проема в заборе выскочила кошка, а за ней, с заливистым лаем, выскочил лохматый маленький пуделек и погнался за кошкой, которая тут же вскочила на забор и была такова. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Напряжение сразу спало. Сашино чувство неловкости куда-то ушло вместе с животными.
— Вот мы почти и пришли! За этим домом и живет моя бабушка! – Она показала рукой на старенький домишко, стоявший немного вдали от новых пятиэтажек. – Вечер такой хороший, давай еще немного пройдемся дальше по улице. Ведь так хорошо! – Инга вопросительно посмотрела на Сашу.
— Конечно, конечно! Я и сам хотел тебя попросить еще немножко прогуляться, когда еще придется насладиться такой прекрасной погодой. Да и со временем туговато. Все лекции да работа! – Сразу неожиданно воодушевился Саша. И как-то сразу, совершенно неожиданно между ними завязался теплый и душевный разговор, во время которого они почувствовали себя ближе друг к другу, как-то теплее стали и их отношения, появилась доверительность. Исчезло сразу и чувство неловкости. Нашлись и многие общие темы, которые показали их взаимный интерес и общность взглядов. Стало совсем легко и у него появилось вдохновение и какая-то галантность к этой девушке. В тот вечер они расстались с Ингой за полночь. Благо Саша жил неподалеку от ее бабушки и совсем уже скоро был дома.
Уже лежа под одеялом, и почти засыпая, он неожиданно вспомнил о их первой встрече с красавицей Ингой. Это было совсем недавно. В конце сентября, когда студенты только вернулись с картошки на занятия в институт, в лаборантскую кафедры физвоспитания, где он работал до учебы во вторую смену, зашла девушка. Сначала Саша просто не обратил на нее внимания, но когда поднял взгляд и увидел ее длинные роскошные волосы, удивительные большие темно-карие с золотинкой глаза и теплую очаровательную улыбку, у него где-то внутри что-то ёкнуло и сердце отчего–то быстро провалилось вниз и немного защемило.
— Мне сказали, что у вас можно записаться в команду факультета. Я немного играю в шахматы, и, может быть, вдруг могла бы пригодиться для команды. – Она немного склонила голову к плечу и улыбнулась виноватой улыбкой. Отчего-то от этой улыбки все вокруг вдруг стало светлее, а на душе радостнее. Саша немного смутился, как-то стушевался и тихо спросил, не поднимая глаз на нее:
— Скажите, а где Вы учились играть в шахматы? Где-то в спортивной школе? Может, выступали в соревнованиях?
— Нет, что Вы! Мой папа – офицер, и мы все время мотались по гарнизонам. Это он меня научил играть в шахматы, и мы играли с ним и его друзьями, а еще с братом. А на соревнованиях я не участвовала, негде было. – Она опять улыбнулась скромной очаровательной улыбкой.
— Вы знаете, нам действительно нужны люди в команду. Я как раз и отвечаю за шахматы на факультете. Скоро у нас закончат играть некоторые выпускники, а замены им нет. Это здорово, что Вы пришли, Ваша помощь будет очень нужна факультету. А можно, чтобы пришли после занятий и я бы посмотрел на Вашу игру и, может, стали бы готовиться к турнирам? – Саша немного смутился и опустил взгляд на стол.
— В принципе, после занятий я свободна, и могла бы встретиться с Вами. Мне куда прийти? Вы где тренируетесь? – Она с готовностью откликнулась на встречу, словно и ждала этого предложения.
— Вы с какого факультета? Кстати, а как Вас зовут? – Саша еще больше смутился и покраснел.
— Зовут меня Инга, а учусь я, - и она назвала факультет, на котором учился и Саша, только на параллельном потоке. Они быстро договорились о месте встречи, и Инга убежала на занятия в другой корпус. Растерянный и немного ошеломленный Саша остался сидеть за столом, переваривая неожиданный подарок судьбы. С девушками знакомиться он не мог, да и не получалось это у него, а здесь вдруг такая помощь со знакомством чудесной и красивой девушки. Он так задумался, что и не сразу понял, что его о чем–то спрашивает преподаватель, которому понадобилась помощь с инвентарем для занятий. Саша быстро выдал инвентарь и продолжил воспоминания о Инге. Вот так, с ее чарующей улыбкой в своем воображении он и провалился в молодой и здоровый сон, который так быстро и неожиданно заканчивается всегда на самом интересном месте.
Утром он чуть припоздал на работу, но в лаборантской никто и не заметил этой задержки. На занятия ему было во вторую смену, и Саша сразу рьяно принялся за выполнения поручений по созданию спортивной команды на факультете. Сам декан поставил перед ним задачу – кровь с носа, но первое место в институте по спортивным достижениям должно принадлежать их факультету, и точка. Вот такие цели и приоритеты. И не только в том виде спорта, за который отвечал сам Саша. За команду шахматистов он был спокоен, там были кандидаты в мастера спорта и перворазрядники, поэтому команда была крепкая, а вот по другим видам спорта было все нелегко. Декана подводить не следовало, тем более, что его только что назначили, амбиций и честолюбия у него было много, и он этого не скрывал. Учиться предстояло еще четыре года, и все было впереди.
До занятий оставалось уже около часа, а он почувствовал, что уже прилично устал. Оказывается, организаторские функции забирают очень много энергии, и их следовало бы как–то восстановить. В студенческой столовой было полно народа, но Саша быстро нашел знакомых в немалой очереди, и по пути решил еще несколько вопросов связанных с поручением по созданию команды. После столовой ноги как–то сами принесли его к факультету, где училась Инга. Пока он настраивал себя на озабоченный вид спортивного функционера, его сзади окликнул веселый голос Инги.
— Саша, здравствуй! Ты кого–то ищешь? Еще не все пришли, занятия еще не начались, - раздался сзади ее нежный, чуть частящий голосок. – Ты как вчера добрался до дому? – она чуть озабоченно сморщила лоб.
— Да все нормально! Добрался быстро и сразу в кровать, стал о тебе вспоминать, - размяк сразу от ее улыбки Саша. – Вот решил тебя проведать перед парами. Может, вместе домой пойдем?
— Правда, что меня искал? – Расцвела сразу Инга. – А после занятий пойти вместе можно. Ты за мной зайдешь?
— Нет, лучше на улице встретимся! – Сразу смутился Саша и потупил взгляд.
— Ну, ладно–ладно, не смущайся,- заворковала Инга и, помахав пальчиками, убежала на лекции.
Сразу после лекций он стремглав выскочил из института и стал поджидать Ингу на скамейке возле входа. Вскоре и она вышла из института в окружении стайки сокурсниц. Увидев его, она попрощалась с подругами и подошла к Саше.
— Ты не меня ожидаешь? –кокетливо улыбаясь, спросила Инга, чуть склонив голову к плечу.
— Да, тебя, мы же договорились! – Саша пытался взять инициативу в свои руки. – А можно, мы пойдем домой пешком? Если, конечно, это возможно! На шпильках, наверное, трудно?
— Вот еще чего, совсем не трудно! Давай пойдем, вечер теплый, солнечный, последние остатки чудесного лета. Как не насладиться таким подарком? Ну, идем? Чего терять время на виду у всех? – Она повернулась на каблуках и тихонечко пошла в сторону нужной улицы.
Они медленно пошли по своей уже улице, сосредоточив робкое, настороженное внимание только друг на друге, на такой маленький, и ставший таким уютным свой внутренний мир, и совсем не обращали внимания ни на прохожих, ни на машины, которые проносились мимо них, обдавая ворохом опавшей листвы. Им было очень хорошо вдвоем, или это Саша просто все придумал для себя. Он был еще совсем не опытен в делах амурных и не желал в них разбираться. Ему было просто хорошо вдвоем с Ингой, и он был благодарен ей за это чувство раскованности и непринужденности, которые испытывал рядом с ней. Внезапно Инга чуть отошла от Саши и стала напротив яркого солнечного потока, который озарил ее золотистым пламенем и пронзил насквозь материю ткани. Она взяла низ подола платья в руки и закружилась в этом солнечном потоке, который высветил ее точеную фигурку до мельчайших деталей. Саша от восторга едва ли не врос в землю.
— Ну, как я тебе? – Она кокетливо склонила головку к плечу и очаровательно улыбнулась. – Я тебе нравлюсь такой?
— Просто восхитительно! – От восторга у Саши даже не находилось слов. Он с обожанием смотрел на Ингу, пока она сама не подошла к нему и не взяла за руку…
— Пойдем, нечего на девушек любоваться, показ моды закончен! – Она еще раз улыбнулась своей фирменной улыбкой, повернулась и пошла дальше.
На тенистой аллее Инга сама взяла его под руку, и они пошли дальше, оживленно беседуя на множество близких им тем. И вновь, когда уже пришли к домику бабушки, и солнце уже давно зашло, и редкие фонари включились возле домов и вдоль улицы, и по нескольку раз уже проводили друг друга, а расставаться просто не хотелось, – Инга вздохнула, отпустила руку Саши и сказала с легким сожалением:
— Все когда–то заканчивается: и день, и ночь, и путешествие. Вот и наша с тобой прогулка пришла к концу. Спасибо Саша за этот вечер! Пора и по домам. Меня, наверное, уже бабушка заждалась! Встретимся завтра! Пока–пока! – Инга с некоторой грустинкой попрощалась с ним, слегка пошевелив пальчиками руки и быстро пошла к домику. Саша стоял и смотрел ей вслед, и ему так хотелось, чтобы она на прощание просто прижалась к нему, без поцелуев и объятий, он на это не надеялся даже, да и сам не был к этому готов. Он так хотел еще раз просто вдохнуть этот волшебный запах ее волос и ощутить трепет нежного девичьего тела.
А потом, уже лежа в постели, Саша вновь и вновь припоминал те редкие их встречи с Ингой в институте после того, как она зашла к нему на кафедру физвоспитания. Они встретились в назначенный Сашей срок в свободной аудитории института. Оказалось, что она действительно неплохо для девушки играет в шахматы и можно иногда пока на подмену выпускать ее на соревнованиях, пока внутри института. Поговорили еще немного, и Саша предложил ей приходить на тренировки в шахматный клуб. Во–первых, серьезно поучиться игре в шахматы, во–вторых, попробовать себя на серьезных партнерах, с которыми ей придется встречаться на соревнованиях, а в-третьих, просто привыкнуть к атмосфере шахматной игры, окружения и той, около спортивной атмосферы. Да и с записью партий у нее было не все в порядке. Раз или два в неделю она приходила к нему в клуб, разыскивала его и они вместе постигали премудрости этой древней игры. Прилежные занятия в течении месяца стали приносить свои первые плоды. Саше показалось, что Инга начинает делать какие–то успехи на этом поприще, и сказал об этом ей.
— Я это уже почувствовала, стала папу обыгрывать, а он меня за это на кухне стал заставлять больше времени проводить, готовку с мамой наперегонки устраивать! – с задоринкой в голосе рассказала Инга, в ответ на похвалу. Настоящий офицер, одним словом!
Вскоре Саша стал чувствовать, что ему уже недостает Инги, хочется, чтобы она почаще была рядом с ним, и не просто на тренировках. Но занятия в институте, лекции, лабораторные и практические работы, да и работа на кафедре физвоспитания отнимали слишком много сил. Да еще и от поручения декана его никто не освобождал. Так что чувства приходилось сдерживать. Перед самым Новым годом прошли несколько турниров по шахматам, на которых Инга не блеснула, но выступила ровно, неплохо для новичка. А здесь и сессия подоспела незаметно. Все уселись в читальных залах и по общежитиям, да по домам за книги. Надо было готовить конспекты и приступать к заготовке и списыванию шпаргалок на экзамены и зачеты. Короче, дел совсем невпроворот.
Чтобы чем–то поразить Ингу, и показать свои чувства к ней, Саша решил буквально за день до Нового года пригласить ее на свидание. Используя знакомство с вахтерами, он подготовил свободную аудиторию в институте к встрече, где на столе, застланной принесенной из дому скатертью, поставил бутылку с шампанским, бокалы и коробку с конфетами. Недалеко возле розетки поставил проигрыватель с набором популярных и модных тогда пластинок со шлягерами. У входа он встретил Ингу, проводил к аудитории, попросил подождать ее минутку возле двери, а сам быстро зажег свечи на столе, выключил свет в аудитории и вышел к ней в коридор. Попросил девушку закрыть глаза, а затем осторожно ввел ее в аудиторию и сразу закрыл дверь на ключ, чтобы никто не помешал им. Изумленная Инга в недоумении оглядывалась несколько минут и тихонечко спросила у него:
— Саша, а это что за такой необычный вариант встречи? Мы будем занятия по шахматам проводить или еще что–то иное, о чем я не догадываюсь?
— Просто я хочу с тобой провести встречу Нового года! Это возможно?
— Но, Новый год ведь завтра? – Инга в недоумении потрясла головой.
— Да, но мы ведь завтра с тобой не сможем быть вместе, ты с родителями и гостями его встречаешь? – Саша мягко взял за руку Ингу и предложил ей снять шубку, чтобы чувствовать себя более комфортно. Инга чуть смущаясь позволила ему взять шубку и развесить на стуле. Затем Саша откупорил бутылку шампанского и с поклоном подал ей наполовину наполненный бакал. По этому случаю он, не любивший галстуки, надел галстук – бабочку, а чтобы окончательно покорить Ингу, одел дедушкин трофейный фрак привезенный из Берлина, весьма и кстати подошедший ему, особенно в этой непривычной для него обстановке. Немного налил себе в бокал шампанского, взял его и подошел к Инге. Затем, глядя в ее большие и немного растерянные глаза предложил:
—Ты знаешь, Инга, я предлагаю этот новогодний тост за счастье и удачу, которые встретят нас в самом темном – темном переулке и больше никогда от нас не уйдут! В начале этого года мы еще не знали друг друга, а теперь, мне кажется, что ближе сверстника и друга у меня нет. За этот Новый год, который позволит нам быть еще ближе, еще больше понять друг друга! Давай выпьем с тобой на брудершафт, если ты, конечно, не против этого!
— Нет, я не против! – Она в смущении протянула навстречу свой бокал, руки их перевились и они поднесли шампанское к своим губам. Выпивая бокал, Инга прикрыла своими густыми ресницами глаза. Быстро выпив свой бокал, Саша как–то неловко поцеловал Ингу в уголок губ и в смущении быстро отпрянул от нее. Поставил бокал на столик, а затем подошел к проигрывателю, поставил песню в исполнении Нины Бродской «Ты только не пройди…», и, стоя на колене, пригласил девушку на танец. Та благосклонно склонила голову в знак согласия, и они в упоении стали танцевать свой первый танец. У Саши от переполненных чувств выступили слезы на глазах. Он был благодарен Инге за ее согласие провести этот маленький вечер с ним. Судьбе, за то, что она позволила ему встретить такую девушку и та, благосклонно принимала его неловкие ухаживания за ней. Они еще достаточно долго танцевали вместе при свечах, пили шампанское с конфетами и чай. Когда Саша увидел усталость на ее лице, он предложил ее провести к остановке, откуда она уезжала в военный городок к родителям, на завтрашний вечер встречи Нового года. На остановке Инга прижалась к Саше и поблагодарила его за прекрасный вечер и шампанское с конфетами.
— Счастливого Нового года тебе, Саша, и, действительно, удачи во всем! Я буду помнить об этом вечере! – она убежала к подходящему автобусу и помахала рукой из него Саше через окошко. Он радостно помахал ей в ответ, затем вернулся к себе в институт, убрал следы их присутствия, закрыл аудиторию и отнес ключ знакомым вахтерам, которые надеясь на его порядочность, дали возможность состоятся сегодняшней встречи.
Прошел Новый год, за ним и сессия, затем наступили и каникулы. Иногда на короткое время они встречались. Затем настали занятия и заполошные дни упорной учебы, выступлений и тренировок, затем пошли выступления и концерты художественной самодеятельности. Были короткие встречи и прогулки под настоящим снегопадом, и игра в снежки, и поедание блинов в парке. Правда, с того вечера встречи Нового года, Инга стала как–то более замкнутая, не такая отзывчивая и меньше улыбалась, не смеялась задорным и заливистым смехом. Был и май с цветущими садами, и до одури пахнущей сиренью и черемухой. Им было хорошо вместе, но поцеловаться по–настоящему у них не получалось, слишком чисты и наивны были они оба.
Как–то неожиданно и скоро пробежала летняя сессия. Саше пришлось уехать на летнюю практику в пионерский лагерь вожатым, взамен летней практики по специальности. Вернулся в институт он уже в августе, после приемных экзаменов. Бродил по непривычно пустым и тихим аудиториям, вспоминал и грустил по Инге, выполнял привычную и рутинную работу на кафедре физвоспитания и с нетерпением ждал начало занятий и встреч с Ингой.
В начале учебного года Саша так и не встретил Ингу в институте. Он несколько раз искал ее в поточной аудитории, но на занятиях девушки не было. Скоро почти всех отправили на сельхозработы. Наконец, в конце сентября, когда начались занятия и Саша по нескольку раз подходил к аудитории, где должна была заниматься Инга, ее, по–прежнему, там не было, Саша совсем загрустил. Когда в следующий раз возле аудитории к нему подошли две девушки, которых Саша хорошо знал, они то и сказали ему, что Инги на занятиях уже не будет. Он ничего сразу не понял, с трудом пытаясь сообразить, почему Инги на занятиях не будет.
— Я ничего не понимаю! – Саша обиженно смотрел на девушек и все никак до него не доходило то, о чем они ему говорят.
— Так мы же тебе уже десять минут растолковать пытаемся, ее уже нет в институте! – разгорячено говорили ему девушки.
— Ну, почему же ее больше не будет? Что случилось, вы можете мне сказать? – горячился в ответ Саша. Девушки расхохотались и со смехом сказали:
— Саша, мы же тебе уже сказали, что она вышла летом замуж и уехала жить к мужу в другой город. Саша стоял совсем ошеломленный, рядом хохотали девушки, а он все не мог сообразить, как же так, вышла замуж и не сказала. А как же их встречи? Неужели всего этого больше не будет. Видимо, обида проявилась у него на лице, потому что одна из девчонок, пошутила:
— Саша, да не огорчайся ты так, вот выбирай любую из нас, мы что хуже? – еще немного пошутив, они убежали на занятия.
Саша медленно шел по коридору, опустив голову, никого и ничего не замечая вокруг, а на сердце у него была боль и обида. Что же случилось, почему она вышла замуж? Ведь она никогда об этом ему не говорила. Где-то недели через две или три Саша неожиданно встретил Ингу в коридоре возле приемной. От неожиданности он остановился и не мог поверить, что видит собственными глазами девушку, которую нашел, а затем и потерял в этом институте. Видимо, он долго стоял и смотрел на нее, потому что она обернулась и увидела его. От удивления у нее широко раскрылись глаза, она неожиданно улыбнулась, затем быстро подошла к нему и подала первой руку.
— Здравствуй, Саша! Вот так неожиданная встреча. Я все надеялась, что встречу тебя в институте. Я ведь уже здесь больше не учусь. Сначала папу перевели по службе в другой город на границу, а затем я там же вышла неожиданно замуж и перевелась в местный институт. Вот приехала за откреплением и за некоторыми справками. А ты как? Как жизнь студенческая? – Она с грустью посмотрела на Сашу.
— Ты знаешь, Инга, я даже немного обиделся на то, что ты ничего мне не сказала. – Саша тоже грустно посмотрел на нее. – Могла бы и сказать об этом, вроде и не ссорились!
— Ты знаешь, я пыталась тебя найти в институте, но мне сказали, что ты уехал на педагогическую практику. Не получилась как-то, а затем все так завертелось, что времени просто не было. Так что прости, Саша. Мне кажется, что у нас было много красивых и счастливых минут, давай лучше будем их помнить, и им улыбаться. Идет, Саша? – Она положила ладонь на мою руку, и виновато посмотрела в глаза.
— Ну, ты хоть счастлива? Это то, что ты искала? – Он чуть с обидой смотрел не нее.
— Мне кажется, да! Все нормально и я спокойна, а там, кто знает, как жизнь повернется.
— Инга, дай хоть свою фотографию на память, а то у меня даже нет твоего фото.
Она подошла к подоконнику и достала из сумочки фотографию, где она с подругами и мужем в окружении гостей стояла со своей чарующей улыбкой.
Вот и все, что осталось от их встреч и первых лучиков любви. И теперь, когда опадают лепестки весенних цветов с весенних цветущих деревьев или кружатся снежинки падающего снега зимой, или просто летят паутинки осеннего «бабьего лета», Саша сразу вспоминает Ингу, с ее роскошными волосами, с ее изумительной точеной фигуркой, чудесными темно-карими глазами, и полными чувственными темно-вишневыми губами, на которых играет солнышко, поневоле застывает в горькой улыбке и ему становится очень пусто на сердце. Вот такая вот выдалась Сашина первая Любовь!
                                                  Июнь 2015 г.

----------------------

Дух моря


Передо мной на письменном столе, заваленном книгами, разными рукописями, стоят на подставке две большие белые раковины, покрытые блестящим лаком и светящиеся ночью чудным, едва сияющим, необыкновенным светом. Эти раковины местные жители называют почему-то «невестами». Очень часто, особенно длинными зимними вечерами, я люблю взять одну из раковин, и под завыванье метели за окном, послушать шум ласкового летнего морского прибоя, и злобные порывы зимнего ненастья уходят постепенно куда-то вдаль, сменяясь звуком ласковых волн умиротворяющего прибоя. Под этот убаюкивающий шорох волн по прибрежной морской гальке, я закрываю глаза и постепенно уношусь на берег солнечного моря, где впервые смог общаться с ним, как с живым существом, почувствовать ласковые, нежные объятия воды и отдаться без опаски в заботу волны, войти в живую сущность самого моря, непостижимо быть принятым Духом моря и почувствовать его необыкновенное могущество.
Моя встреча с морем была первой и, наверное, единственной в моей жизни. Почувствовать Дух моря мне удалось совершенно неожиданно, хотя к этому я стремился давно, еще мальчишкой, сидя возле пылающей плиты и глядя завороженными глазами на пламя в топке, слушал бабушкины рассказы о разных дивных существах, которые обитают вокруг нас. Образы Домового, Лешего, Сарайника, Лугового, Лесного Духа, рассказы о таинственных Русалках, Водяных, Морянах и о многих других удивительных существах, которые постоянно сопровождают нас по жизни. Это меня так впечатлило, что я, когда подрос, буквально перетрясал библиотеки в поисках книг об этих забавных духах. Многие мои сверстники откровенно издевательски хохотали мне в лицо, называли, смеясь, фантазером, брехуном, и еще более экзотичными словами, но я упрямо шел в библиотеки и доступными мне методами добывал по крупицам знания об окружающих нас Духах и еще о многом. Так я с интересом узнал, что группа ученых, задалась целью доказать теорию о том, что на Земле все живое, даже голые скалы. Для чистоты эксперимента решили взять обломок скалы весом ровно тонну, при большой температуре просушили всю эту массу и под воздействием большой силы сжали этот гранит в полном вакууме. Результат поразил не только ученых, он поставил весь научный мир перед неразрешимой проблемой – как такое могла быть! В результате проведенного эксперимента получили немного жидкости, которая была идентична человеческой плазме по составу. Все были в большом изумлении. Можете представить мое состояние! Я подтвердил свою мысль о том, что вся природа живая, и у нее тоже есть дух, поэтому все эти легенды самая, что ни есть правда, только люди почему-то не хотят это признавать. Я захотел стать биологом и путешественником, чтобы самому исследовать нашу планету, и по крупицам узнавать чудесные явления природы, удивительные феномены, происходящие у нас на планете Земля. Когда я стал студентом факультета естествознания, я еще больше погрузился в мир удивительного. Я узнал о движущихся обломках скал, которые без помощи посторонних сил сами двигаются по глинистому дну высохшего озера Рейстрэк-Плайя в безлюдной Долине Смерти в США. Крупные обломки скал перемещаются без посторонней помощи и оставляют после себя длинные следы. И это не единичный случай, есть и еще такие явления в других места на нашей планете, где были отмечены такие же движения больших двигающихся камней, но по числу и по длине следов Рэйстрэк-Плайя более сильно выделяется среди других случаев. Не менее остро меня поразили и шарообразные валуны в Новой Зеландии, где под воздействием эрозии и алгиллитовых пород морского берега, наружу выходят огромные валуны с правильными округлыми очертаниями. Тогда я стал с интересом собирать и коллекционировать потрясающие случаи, происходящие в разных концах нашей планеты, эти удивительные феномены, которые только подтверждают мысль о том, что мы просто потеряли связь с живой природой и ушли в сторону от правильного развития цивилизации. Ведь когда-то очень давно жили люди, которые жили наполовину в Тонком Мире, а наполовину в плотном. Природу считали одухотворенной и живой. Прошлые люди часто видели множество тонких существ различных эволюционных превращений. Эти люди знали, что существуют Духи Огня, Воды, Воздуха и Земли. Они могли общаться с ними и понимали друг друга. Затем люди погрузились в видимый земной мир, утратили тонкое зрение и плотная завеса непроницаемой материи окутала их сознание и сделала тот мир невидимым. Поэтому мы со страхом и изумлением узнаем о некоторых явлениях природы: о цветущей пустыне Атакама в Чили, где совершенно бесплодная долина в одночасье совершенно неожиданно покрывается цветами и травами. И это в совершенно бесплодной пустыне. А как объяснить потрясающее явление сверкающих молний в Кататумбе? Ведь молнии сверкают 140-160 ночей в году, за ночь это происходит в течение 10 часов, а в час совершается 280 вспышек молний. Невольно возникает вопрос, а где же и откуда берется такое непостижимое для современного человека количество энергии? С каких источников и как восполняется она?
А таких удивительных для нас явлений случается очень много: и светящиеся волны на Мальдивских пляжах, и радужные стволы эвкалиптов, или шоколадные холмы на Филиппинах, и еще многое – многое другое…
И вот я держу в руках драгоценную частичку живой природы, слышу ее дыхание и слышу тот непостижимый зов… Зов Духа моря. И мысленно опять возвращаюсь в те места, где со мной произошел этот удивительный и долгожданный для меня момент соединения с Морем.
Все произошло совершенно случайно, как всегда это бывает. Путешественником я не стал, как мечтал в детстве и юности, а вот тренером поработать пришлось. В тот раз я сопровождал своего ученика на чемпионат мира по шашкам среди инвалидов. Перед этим он стал чемпионом республики в борьбе с очень серьёзными соперниками, и эта поездка была, как награда за те большие труды. Стояла вторая половина сентября, знаменитый «бархатный» сезон. Пансионат «Черноморец», где проходили соревнования и где мы жили, стоял на берегу Черного моря. Увидев это удивительное море в самую прекрасную пору года, я сразу полюбил его всей душой. Я старался побыть возле воды и на пляже в любую свободную минуту: утром, днем, вечером, ночью, как только позволяли обстоятельства. Я ходил по берегу, по пустынному пляжу, купался и ловил заветный тонкий черноморский загар. Погода стояла просто замечательная, было очень тепло и без дождей. Море было спокойным, без волнения, и манило к себе все сильнее и сильнее. Кроме моря, по пути со столовой я наслаждался и прекрасными незнакомыми мне насаждениями в дендрарии на территории пансионата. Дендрарий был просто великолепным, и я, как бывший географ и биолог, просто наслаждался удивительной природой и с увлечением рассказывал о каждом растении своему ученику Диме. Такое поражающее великолепие природы мы видели впервые, и наслаждались от души. Кормили нас в столовой просто замечательно. Атмосфера на соревновании была благожелательная. Дима был в числе лидеров, и, конечно, настроение у меня было прекрасное. Вся атмосфера нашего пребывания словно приглашала меня к общению с долгожданным морем. Через пару дней мое сознание и все существо наполнилось благодушием и любовью ко всему окружающему. Я внезапно захотел более тесного общения с этим удивительным миром сказочного моря. Так неудержимо захотелось контакта с морем, Его Духом. Я читал, что самый тесный и лучший контакт, это ментальный – на уровне мысли. Я поднимался очень рано, еще до восхода солнца, и шел к морю на пустынный пляж, смотрел на бескрайние просторы и череду волн, и мысленно, с большой настойчивостью посылал в пространство призыв к Духу для общения со мной. Так продолжалось через разные промежутки времени: день, второй, третий… И вдруг как-то неожиданно для меня – это совершилось. Контакт произошел. Это было просто удивительно и совершенно нереально.
Придя в очередной раз на пляж, я решил искупаться. Плавал-то не очень хорошо, хотя и давно. Еще в детстве к плаванию меня приобщил отец, и бассейн, длинною в двадцать пять метров, я переплывал спокойно. Войдя в воду, я медленно поплыл, наслаждаясь тепловатой ласковой водой. Волны были небольшие, и метров через двадцать я перевернулся на спину, затем, раскинув руки в сторону, решил покачаться на волнах. Пробыв некоторое время в таком упоительном состоянии, я перевернулся обратно и неожиданно обнаружил, что течением меня отнесло от берега значительно дальше, чем я предполагал. И здесь я немного растерялся. Главным сейчас для меня было спокойно, не паникуя, добраться до берега. Собравшись с духом, я поплыл, стараясь экономить силы, ведь до берега было все же основательно далеко. Проплыв половину необходимого расстояния, я понял, что силы уходят значительно быстрее, чем предполагал, и что мне срочно необходим хотя бы короткий отдых. В моем сознании возникла легкая паника. Я лихорадочно соображал, как же мне передохнуть, перебирая в мыслях прочитанные или услышанные варианты отдыха на воде. Как это сделать я не знал, с этим я просто никогда не сталкивался. Неожиданно я осознал, что мои движения в воде стали замедляться, вода в море стала вдруг приобретать желеобразное состояние. В тот момент у меня не было возможности анализировать свое состояние, свои чувства. Я стал чувствовать, что само море становилось каким-то большим и чутким организмом, оно меня как бы приняло в свои объятья. От удивления я прекратил движения руками, а затем и ногами. Я вдруг обнаружил, что стою в море и не тону! Я чувствовал, как Дух моря меня бережно и заботливо поддерживает в таком положении, чтобы я набрался сил и немного отдохнул, а затем сам смог добраться до берега. Такое забытье продолжалось несколько минут. У меня проскользнула лукавая мысль сомнения, как это случилось с апостолом Петром, идущим по воде и усомнившемся в возможности такого передвижения – я тоже стал быстро погружаться в воду. Все чувство единения пропало, его словно и не бывало, но я получил такую необходимую мне передышку. С удвоенной энергией я стал работать руками и ногами и стал постепенно сокращать расстояние до берега. Этот отрезок я преодолел значительно быстрее, чем проплывал его раньше. Я выскочил на берег, очень обрадованный и потрясенный контактом с Духом моря, повернулся, упал изумленный на колени и поблагодарил за спасение. Я стоял так несколько минут и неожиданно получил в своих мыслях ментальный ответ: «Море приняло тебя!» Вот такой контакт с живой природой и его Духом состоялся у меня в том месте на море. И теперь уже много лет я сохраняю самое теплое чувство и благодарность к существу Моря, и все больше понимаю и верю в то, что как бы мы далеко не ушли в прорыве к цивилизации, но от глубинного понимания живой природы мы ушли далеко в сторону, и тем самым очень сильно обделили себя.
Поезд мчал нас с Димой домой, а я все размышлял о случившемся, и о том, как необходимо бережно относиться к Природе и нашей Планете, ведь она живая, и ей так больно терпеть то безобразие и дикость, которое мы творим с Природой. Перед самым отъездом из пансионата, я пришел к морю, ведь мне очень хотелось с ним попрощаться, поблагодарить его, и услышать еще раз шум прибоя и шепот волн. Небо уже стали закрывать тучи и стал накрапывать мелкий моросящий дождь. Я торопясь выходил из пляжа к маршрутному такси, когда ко мне неожиданно подошел местный житель и попросил купить две «красавицы» – две большие раковины под названием «невеста». Я долго отказывался – денег не было, но старик все сбавлял и сбавлял цену. В конце я не выдержал и купил этот шедевр моря, они были, как напоминание о том, что контакт с морем, такой удивительный и необъяснимый, все-таки состоялся! Теперь эти шедевры стоят у меня на письменном столе, и я всегда любуюсь ими с превеликим удовольствием. А когда в город приходят длинные зимние вечера, и за окном неистово бушует метель, я беру в руки эти произведения природы – красавицы раковины, прикладываю к уху, закрываю глаза и уношусь мыслями к ласковому морю, к тем местам, где со мной произошло удивительное соприкосновение с таинственным и неизведанным миром.
                                                  Июль 2015 г.

----------------------

Почти классический вариант современного пятиборья

Рассказ–юмореска
— Вася, Вася, поднимайся! – раздается «пленительный» голос моей жены, скорее напоминающий мне скрежет циркулярной пилы на высокой ноте, чем сладкоголосье сирен на море.
— Вася, Вася, ну, поднимайся же! На работу опять опоздаешь! Вася, ты меня слышишь? – настойчиво пробивалась жена сквозь мое затуманенное сном сознание.
Ну вот, так всегда по жизни случается, не успеешь уснуть, как тебя уже будят. Сначала мама тебя будит по утрам, затем дежурный по казарме, а дальше, на всю оставшуюся жизнь – жена, – проваливаясь дальше в такой сладкий утренний сон, подумал я, удобно переворачиваясь на другой бок. А в сознание все же закралась предательская мысль о том, что подниматься, как не хоти, а придется, никуда не денешься. Из динамика звучит красивая ритмичная музыка и бодрый голос диктора приглашает на зарядку тех, кто, наверное, еще и не ложился.
— Жена постаралась, радио включила, – натягивая на голову одеяло раздраженно подумал про себя, – это в такую-то рань, совести совсем нет у человека, просто садизм какой-то!
А голос из динамиков постепенно проникает под одеяло, все настойчивее донимает меня до самых костей:
— Дышите глубже, глубже дышите! Носочек тянуть, тянуть! Так, так! – Продолжает голос из динамиков ликовать и восторгаться, как будто видит, как мне плохо и тяжело.
— А я что делаю? Не дышу, что ли? Ну, не на всю грудь, так на столько, сколько могу. У меня и грудь то не такая широкая, как у них. А носочек у меня всегда из-под одеяла торчит, тянуть уж некуда.
Мысли мои вяло перекатываются в еще гудящей голове, после вчерашнего забойного турнира по домино с пивом у Силкина из пятьдесят второй квартиры. Только разогрелись, только поиграть бы, да общественность, будь она неладна, с претензиями прет, просто спасения никакого нет.
— Вставать – не вставать? Голова гудит, словно колокол, даже скорее набат. Да! Турнир мировой был. Часов девять гоняли. Если не больше. До трех часов ночи. До тех пор, пока соседи шум не подняли, делегации присылать стали.
— Мол, вы всем спать мешаете! Мол, совести у вас совсем нет, да и не было. Вот сейчас милицию вызовем, если не перестанете! – Пришлось прислушаться к голосу общественности. А здесь еще и жена Силкина развыступалась, словно на профсоюзном собрании, мол, расстучались, все сидите да сидите. Лучше бы физкультурой на воздухе позанимались бы, здоровье бы поправили, а то животики отрастили больше самих себя.
— А мы чем занимаемся? Как будто домино не спорт. Попробуйте постучать хотя бы с часок. Почувствуете… Пульс под двести… Напряжение, как в турнире претендентов на мировую шахматную корону. А она свое все гнет:
— Вы на мужчин перестали быть похоже, из-за животиков и туфли завязать не можете, неизвестно в кого превратились…
— А я так думаю, что у мужчины все, что выше пояса – то грудь… В общем, силы были неравными, и нам пришлось покинуть поле битвы, ретироваться, значит. До лучших времен.
А голос по радио напоминает о времени. Как будто сам не понимаю, что подниматься надо… И запах вкусный под одеяло забирается, ноздри щекочет. Ну, нет, это уже совсем, как пытка средневековая. Поднимаюсь!..
— Я что, уже на улице? Так быстро? Что-то и завтрака не почувствовал! – Выскочил на улицу, смотрю, а народа на остановке уже нет. Уехали, значит. Теперь ждать придется долго. Быстрее будет пешком, а если трусцой, то могу даже и успеть. Ну, да на работу здесь недалеко, всего две остановки, как разминка вполне сойдет…
— Ну, конечно, вот как мне, так всегда, просто фатально не везет! На входе стоит сам шеф, и всех опоздавших с улыбочкой встречает. А улыбка такая мерзкая, что так и знай, какая-то пакость – обеспечена! Ну, вот, так и есть, как чувствовал! Подзывает к себе. Проклинаю его в душе и в кармане фигу скручиваю. Подхожу к нему, словно ничего и не случилось, улыбаюсь и нахально поздоровался, так, словно близко знаком лично с ним, и, словно, между прочим, останавливаюсь для разговора. Со стороны, если смотреть, все это может показаться совсем по-другому.
— Сергейчук! – говорит он слегка загадочно, словно мы с ним в каком-то сговоре. – Это ко мне, значит, обращается он! – Вам выпала великая честь представлять коллектив на великом форуме по спасению сельхозурожая. Если быть точнее, то сегодня вы едете на уборку картошки.
— А почему я? – Пытаюсь робко возразить и не показать своего расстройства от услышанного задания.
— Потому что опоздали на работу! – безапелляционным тоном обрезает шеф. – Спецодежду получите у завхоза. Возражения не принимаются!
Делать нечего, с начальством не поспоришь. Эх, а как ехать не хочется! Сегодня в курилке такие анекдоты будет Витька Длинный рассказывать – заслушаешься. Вчера все обещал, как из командировки приехал, много новых привез, говорит, весьма поднабрался очень потрясающего народного фольклора. Эмоций, говорит, хватит надолго! А здесь картошка, будь она неладна! Делать нечего, пошел в каморку к завхозу за спецодеждой. У нас в НИИ о людях очень хорошо заботятся. На профсоюзном собрании все единогласно постановили, чтобы людей, которых направили от организации на шефскую помощь, обязательно соответственно и экипировали за счет организации, чтоб не стыдно было, и реклама соответственно, нашему НИИ. Это совершенно не важно, что в нашем институте не хватает оборудования непосредственно для рабочего процесса, а вот престиж предприятия надо поддерживать, потому и хорошая спецодежда очень нужна. Захожу к завхозу – а там все из нашего и соседних отделов спецформой затариваются. Встретили, как полагается, одобрительными возгласами. Вот думаю, а я только расстраивался. А теперь, о – го – го, я уже не один! Смотрю, они тоже обрадовались, подмигивают мне издали. Показывают жестами, мол, не хватает на «сугрев». Поддержишь на спонсорский взнос? Без «сугреву» в таком деле никак. Показываю кулаком, что призыв одобряю и поддерживаю. Полез в карман – нет. Полез в другой – тоже нет. Я все карманы обыскал, а там полный «голяк», даже скупая мужская слеза навернулась на глазах от обиды. Меня просто холодный пот прошиб от такой незадачи. Вот, думаю, как жена подставила, все карманы обчистила и даже на курево и обед не оставила. Расстроился, конечно, руками развожу и друзьям показываю свою несостоятельность, как финансовую, так и человеческую. Одежду получили, быстро в отделах переоделись, гонцы согревающим затарились – и по машинам, вернее на кузов. Где-то скамейки, где-то соломка подстелена и вперед. Ведь путь не близкий. Но раз Родина требует – значит, надо! А куда денешься? Ветер в ушах свистит, холод под телогрейку забирается. Ребятам ничего, они согреваются, им теплее, а мне вот даже и не предлагают, видно обиделись, что не поддержал их коммунистический почин. И все из-за жены! Неужели опять надо профилактическую беседу проводить и в очередной раз убеждать в важности финансовой независимости в микроклимате коллектива. Эх, да что там говорить! Одно расстройство. Холодно. Кутаюсь в телогрейку, но терплю, независимость проявляю.
Наконец приехали, остановились возле знакомой уже конторы. Сам председатель выходит из двери, всех нас, значит, приветствует, и руководителя к себе в кабинет приглашает, обсудить план действий нашей шефской помощи. Я быстро вылез из кузова, хотелось немножко согреться и размять затекшие ноги. Немного походил вокруг машины, а затем подошел к лошади, которая стояла недалеко от машины, привязанная к забору, но без телеги. Я осторожно подошел к ней, погладил по шее, смотрю, и она на меня косит своим умным глазом, как будто что-то говорит. А может, и вправду, как ученые пишут, что животные тоже разговаривают. Хожу так вокруг нее кругами, а наши издали от машины подначивают меня, подзадоривают, действия моего дальнейшего ждут:
— Что, Вася, это тебе не ЭВМ, не компьютер, это посложнее штучка. Ей программу не задашь! – Смеются с молодого специалиста. Думают, если я «зеленый», так и лошадь не видел живую. Хожу вокруг, задумчивый вид такой сделал, похлопал несколько раз ее по крупу, по шее погладил, и громко так, чтобы наши слышали, со вздохом так, громко говорю:
— Эх, вот у меня в институте, когда я пятиборьем занимался, вот лошадка была, умница и до чего же натренированная, сама все знала, что надо делать. Только сиди на ней и не свались. Лошадка была блеск, не то что эта, кляча деревенская! Все враз рты пооткрывали, когда услышали, что я в институте спортом занимался. И вдруг слышу недоверчивый и ехидный голос Лени Турчинова из соседнего отдела:
— А не врешь, Вася, что ты на лошади катался, да по соревнованиям разъезжал? – И очки старательно протирает. Тут ему и наш штатный остряк Дима Белкин подыгрывает так с ехидцей, и обязательно, чтобы все слышали:
— Вася, с какой стороны к лошади подходить, с правой или с левой? – толпа дружно заржала, предчувствуя удовольствие. – Так, Вася, ты на лошади катался? – Все не унимается Леня Турчинов.
— Конечно, катался, а как же я бы выступал на соревнованиях, - уверенно так отвечаю, и чувствую, что и сам начинаю в это верить. Мужики дружно так переглянулись и стали хохотать. Хохот был такой, что лошадь даже в сторону шарахнулась. Чувствую, не верят, гады. И правильно делают, не было такого, но отступать я не намерен. Чувствую, что надо садиться на лошадь, и чем быстрее, тем лучше! Необходимо не только сесть на лошадь, но надо и проехать хоть несколько шагов. А мужики смеются, подзадоривают. Значит, и в самом деле придется сесть на лошадь и проехать. Хорошо сказать, а как на нее и в самом деле садиться, с какого бока? Пытаюсь найти отговорку, но наши совсем разошлись: требуют показать им выездку и класс джигитовки. Говорю, что нога побаливает – не помогает. Требуют выездку. На крыльцо и другие зрители подтягиваются, словно на трибуны, и тоже требуют. Чувствую, как назревает скандал в рядах нашего НИИ. Закрыл тогда глаза и припоминаю, что я видел по телевизору в «Мире животных» и в «Клубе кинопутешествий». Ничего утешительного: какие-то обрывочные сведения и никакой конкретики. Но дальше отступать некуда, народ требует зрелища, и мне пришло идти к лошади. Подошел к ней с таким уверенным видом, положил руку на круп, чтобы опереться, а затем и взобраться на нее. Только приготовился к прыжку, как она внезапно для меня отошла в сторону. Я чуть не грохнулся на землю, но все же удержался, спасая свой имидж. Смотрю на своих – все с огромным вниманием смотрят на этой действо и большинство ухмыляются. Чувствую – дальше отступать некуда! Не могу же я осрамиться перед товарищами и все прибывающими зрителями. Вздохнул – выдохнул, и вперед на лошадь. Я пытаюсь взобраться, а все с восторгом советы подают. Наконец, весь взмыленный, с горем пополам взбираюсь на эту доходягу. И только теперь до меня дошло, уже сидя на лошади, что я же ее не отвязал от забора. А наши знай себе, хохочут, животики надрывают, словно в курилке после хорошего анекдота. Им то что, они же не на лошади. Это я должен теперь вспоминать, как же ею управлять. Тут из конторы выскакивает хозяин этой лошади и давай меня матом крыть, да самым забористым, что наши даже рты пораскрывали от таких перлов устного народного творчества, и поддакивают ему, дескать, так ему и надо, стервецу, а то животное только мучает. А вдохновленный поддержкой мужичонка подскакивает ко мне, и все норовит кнутом огреть, да лошадь крутится, все не дает ему подцелить. Я пытаюсь ему объяснить, что и не собирался ехать на лошади, даже от забора ее не отвязал, мне с детства лошадки нравятся, вот просто захотел первый раз в жизни на лошади посидеть. А народ неудержимо заливается от хохота. Даже стонать начали от нервного напряжения. Смотрю, а мужичок успокоился, сам лошадь отвязал от забора и передает мне в руки вожжи, мол, на тебе бразды правления, скачи, славный витязь на ратные дела, или просто покатайся. А вот как ею управлять – ничего не сказал, а самому спросить неловко. Вот влип, так влип, по полной программе, как у нас в НИИ говорят.
А лошадь, когда почувствовала свободу, сама потихонечку побрела по дороге куда-то к зеленеющей травке, своим привычным ходом и аллюром. А вслед мне неслись аплодисменты наших мужиков и зрителей. Приободрился я, гордый вид и подобие посадки сделал на крупе лошади, повернулся к зрителям, помахал рукой и даже подмигнул, с видом победителя: «Смотрите, мол, как я вам нравлюсь? Все наши сотрудники НИИ смотрят на меня ошалело, а я красуюсь на лошади, словно Георгий Жуков на Параде Победы, и проезжаю мимо наших с видом победителя Мирового тура по конкуру. И все бы ничего, все бы прошло неплохо, я уже и с лошади слазить собирался, как вдруг из-под забора выскочила маленькая собачонка и с громким, злобным лаем не бросилась лошади под ноги. Что здесь только случилось с моей смиренной и покорной лошадкой! Она всхрапнула, поднялась на дыбы и бросилась, виляя задом, бежать трусцой по улице. Я только успел коротко вскрикнуть «Мама!» и чудом ухватился за холку. Держусь за гриву, а лошадь, словно с цепи сорвалась, несется по улице, а из дворов и переулков несутся за нами, наверное, все собаки с округи. Лошадь сворачивает вниз по дороге к реке, при этом взбрыкивает так, что я едва держусь на ней. Как я не цеплялся, за что не хватался, чувствую, что недолго смогу продержаться в таком положении. И точно, на одном из поворотов, совсем недалеко от реки, я сделал пируэт в воздухе и очутился на земле. Даже дыхание перехватило от удара. Лежу на земле с закрытыми глазами, а виновница моего позора стоит рядышком и смотрит так пристально на меня. Чувствую – хохочет надо мной. Возмущаться – нет времени, слышу – свора собак на всех скоростях ко мне несется. Поднял голову, смотрю, а расстояние катастрофически сокращается, и скоро вот-вот вцепятся в меня во все зубы. Соображаю, что пока взберусь на лошадь, даже если это от страха произойдет быстро – все равно не убегу и расправа будет мгновенной. Тогда и мелькает спасительная мысль – отбиться палкой или жердиной, или обломком любой доски. Быстро поднимаюсь и вырываю из забора жердину, и словно заправский фехтовальщик стараюсь отражать выпады озверевшей стаи. Через несколько минут, чувствую, что не отобьюсь, упаду от усталости, а вконец разъяренная стая быстро разорвет меня, словно «Тузик тряпку». И здесь, откуда ни возьмись – старичок из калитки вылезает и сует мне в руки ружье. Я жердину бросаю, берусь за ружье и направляю его в стаю. Здесь ружье неожиданно для меня само стреляет в эту свору, и они с визгом разбегаются в стороны, но не убегают. Только хотел поблагодарить старичка, но смотрю: огромный пес несется на меня. Понял, что не спасусь, так как ружье не заряжено. Поворачиваюсь к реке, бросаю ружье и мчусь что есть силы к воде, а собака вот-вот настигнет, уже и дыхание ее слышу – взахлеб и с клекотом в груди от злобы. Хорошо, что берег совсем рядом. С разбега просто бултыхнулся в воду, только фонтан брызг поднялся до самого берега. Плыву, отдуваюсь, а мокрая одежда ко дну тянет, плыть мешает. Затем вижу, что собака постояла – постояла, да за мной и поплыла.
— Ну, все, конец пришел! – Подумал про себя. – И что я ей сделал такое, чего она за мной увязалась. Чувствую – не спасусь. Тогда резко повернул назад к берегу и поплыл, что есть силы назад в деревню. Выскочил из воды и бежать в мокрой одежде к своим, в надежде, что кто-то поможет спастись от собаки. Бегу, задыхаюсь, ноги подкашиваются, а собака вслед. Тогда я закричал от страха и стал звать на помощь людей. Чувствую, уже и воздуха не хватает в груди, задыхаюсь совсем. Собака с разбега хватает меня за ногу и рвет зубами. Что есть силы, молочу по воздуху ногами, кричу, срывая голос… и …просыпаюсь.
— Вася, Вася, что с тобой, ты чего кричишь? – долетает до моего слуха голос жены, и ничего не могу сообразить. Я лежу весь в поту от кошмарного сна, а испуганная жена трясет меня за ногу и тоже орет от страха. – Вася, Вася, ты чего? Вася, вставай, на работу опаздываешь! – Все не унимается она, и я уже от страха просто взлетаю на кровати. Приснится же такое, можно седым стать от таких снов. Бегу быстро в ванную, ополаскиваю свое лицо и даже небритым, на ходу застегиваясь, убегаю на остановку. Сон ведь не зря приснился, и как говорят, может быть в руку. Я даже содрогаюсь от такой мысли. Ну, нет, только не такое. Быстрее на остановку, только бы не опоздать. А вдруг и вправду, придется ехать на картошку, а там ведь может ещё похуже. Чем судьба не шутит? Нет уж, лучше домино, чем такое современное пятиборье на селе! Знаем, проходили!
                                                  Июль 2015 г.

----------------------

Зазвенят ли кедры в Беларуси?

Мое «родовое гнездо» ...
Каждый из нас воспринимает это понятие по-разному: одни – с насмешкой, другие – с ностальгией, а третьи – просто, как пустой звон непонятных слов.
— Эка, вон куда вы хватили! - возразите вы мне. – Так что это такое – родовое гнездо или поместье? Ведь если быть более точными, то по данным статистики у нас в Беларуси уже более пятидесяти процентов населения живут в больших каменных поселениях, да не только в столице, но и в других больших и малых городах.
Да и агрогородки, самый модный тренд нашего правительства, даже с большой натяжкой родовым гнездом не назовешь, особенно для тех, кто в них живет. Разлетелись птенцы из гнезда, и собрать их теперь уже невозможно. Только после того, как нам «стукнет за пятьдесят», наши мысли иногда возвращают нас в те места, откуда мы родам, где проходило наше детство, где бегали босиком по земле и умывались утренней росой.
Мне еще повезло, сохранился тот дом, в котором я родился, где прошло мое детство и юность, где познал свои первые чувства. Он и сейчас стоит там, и я иногда возвращаюсь туда и стараюсь по мере возможностей облагородить тот дорогой сердцу клочок земли с домом, что достался мне по наследству от отца. Моими заботами и с помощью моих сыновей «родовое гнездо» стало постепенно преображаться после долгих лет запустения.
Огород, который длительное время пустовал и не обрабатывался, теперь густо зарос сорняками и густой зеленой травой, вымахавшей выше роста человека. Малина разрослась, словно дикие сорняки, и заполонила треть всего огорода.
Кроме садовых сортов деревьев, появились и иные породы: клен, осина, верба, береза и даже ясень. Несмотря на многократное выкорчевывание, стала густо и быстро расти дикая алыча, да в тех местах, в которых, и быть-то не должна. От соседей переселились ко мне на участок очень вкусная желтая малина и ежевика, да и яблони в последние годы стали давать невиданные досель урожаи.
Что это за чудо, что за метаморфоза произошла с участком? Огород заполнился многочисленными муравейниками, активность стали проявлять себя и кроты. Совсем недавно, разгребая кучу спиленных сухих веток в саду, обнаружил деловито снующего под ними ежика. И уж совсем не ожидал увидеть у себя возле дома неожиданного гостя – очень грациозно выползающего из густого клевера с гордо поднятой вверх головой большого, почти метрового ужа, которого сначала принял за гадюку. Просто чудеса, да и только, вдруг стали возникать у меня на участке. Откуда вся эта живность могла появиться, если мой дом с участком находится практически в центре города, буквально в пяти минутах ходьбы от железнодорожного вокзала. Словно за то время, когда здесь не жили люди, это место приобрело своеобразное магнитическое свойство, но уже под управлением неведомого хозяина.
Мне много раз предлагали продать этот дом с участком, и суммы предлагали неплохие, но было просто до боли жаль расставаться с этим местом, где я родился и вырос, где выросли и мои дети, уже побывали и бегали по земле и мои внуки. А еще раньше здесь жили мои дедушка и бабушка, папа и мама. Значит, целая династическая цепочка пребывала в этом доме. Получается так, что целых пять поколений получали живительную силу этой земли, и колодца с вкусной животворящей водой родового поместья.
В чем же секрет преображения моего родового гнезда, из которого вылетел в самостоятельную жизнь и я уже много лет назад, и всегда сюда возвращался не один раз, чтобы набраться сил?
Много лет назад я открыл для себя интерес к одному удивительному дереву, которое более сорока раз упоминается в Ветхом завете. Это дерево – кедр. Удивительное и даже волшебное дерево с прекрасными природными свойствами. Как биолог по образованию, я пытался найти в разных источниках более подробные и достоверные сведения об этом дереве.
Совершенно неожиданно открыл для себя набиравшее силу движение в России под названием «Звенящие кедры России». Начал собирать ставшие популярными книги Владимира Мегре в серии под таким же названием. Буквально зачитывался ими, мечтал поехать в те места, которые описывал автор, но понимал, что все это только мечты. Семья и трое детей, словно многотонный якорь, прочно сковали мои действия. Из этих книг я и узнал про удивительную сибирскую отшельницу Анастасию, которая смогла проживать в тех труднодоступных местах Западной Сибири, вдали от цивилизации и ее благ. Узнал и о ее удивительном «луче», который позволял ей общаться с животным и растительным миром, а так же видеть сквозь огромные расстояния весь мир вокруг нее. Это меня поразило до глубины души. В нашем таком сугубо прагматичном, да еще и заматериализованном мире, умение так общаться на расстоянии, да на таком сверхъестественном уровне, мне показалось настолько необычным, что я проникся восторгом и буквально почитанием к этой молодой женщине. Мне очень хотелось с ней встретиться, поговорить, узнать многое о тех самых удивительных и необъяснимых явлениях, но я понимал, что это осуществить невозможно. Это было для меня, как разные миры. Однако я уверовал, что можно общаться даже на таком огромном расстоянии при помощи мыслей, только очень светлых и чистых, и посылал их в пространство к ней долгое время, даже и не надеясь на ответ. Это было просто, как некая потребность моего самовыражения, что ли, как потребность дышать воздухом.
И вот однажды осенью со мной произошел удивительный случай, который только утвердил меня в мысли, что Анастасия слышит меня, и посылает мне ответ через свой удивительный лучик.
Это произошло на улице совершенно неожиданно, самым удивительным образом для меня, но как это было, я до сих пор объяснить не могу. Я вдруг увидел с большой высоты, как над землей из далекой Сибири вспыхивает яркий лучик и быстро летит ко мне в мое родное поместье яркой звездочкой. Я не могу объяснить, почему так, но тогда прекрасно понимал, что лучик летит прямо ко мне, и вскоре он достиг меня и прикоснулся ко мне.
Я почувствовал, как нежное и ласковое прикосновение окутало мое горло, и в то же мгновение у меня пропал голос. Это было совершенно невероятно. Я растерянно разводил руками и невнятно мычал, а общаться мог только при помощи жестов. Несмотря на комичность ситуации, я твердо верил, что лучик был ответом Анастасии на мои многократные посылы мыслей к ней.
Комичность ситуации усилилась еще и тем, что в то время у нас гостил мой троюродный брат со своим другом из Риги, и общаться с ними и домашними мне пришлось при помощи сдавленного сипа и жестов. Я был просто удручен своим состоянием, но и поражен скрытыми возможностями человека, которые продемонстрировала Анастасия в ответ на мои призывы к ней. Впрочем, это еще не все, что со мной происходило в те дни. Действие лучика продолжалось: через день мой голос вернулся ко мне, но с какой метаморфозой! Мой лирический баритон сменился густым драматическим басом, да такого красивого тембра, что я был просто поражен его красотой. Все восхищались, а я ходил сам не свой от всего свалившегося на мою голову, и тайком на улице пытался петь известные мне арии и классические романсы. Мой голос меня приводил в восторг и восхищал окружающих, особенно моих гостей из Риги. Когда-то в школьные и студенческие годы я пел в хоре, и был даже одно время кандидатом в солисты. И мне в моем тщеславии подумалось, а что, если попробовать стать певцом. А почему бы и нет, с таким-то голосищем. Мои надежды скоро рухнули и развеялись, словно утренний туман. Буквально через день мой голос вернулся ко мне в прежнем состоянии, оставив меня в грустном размышлении о превратностях судьбы.
С еще большим рвением я стал добывать сведения о тех местах, где росли звенящие кедры в России, о движении сообщества, об уникальной отшельнице Анастасии. Я собрал все книги Владимира Мегре о кедрах и о Анастасии, а также познакомился с поразившей меня тогда красивой легендой о поющих или звенящих кедрах, которые начинают звучать после того, как их возраст достигнет пятьсот пятьдесят лет. И тогда появилась у меня мечта, навеянная той легендой о том, чтобы и у нас стали расти эти удивительные могучие красавцы кедры, и возможно, среди них появятся когда-нибудь такие же поющие деревья. Я мечтал, чтобы поехать в те места в Сибири или на Алтае и привезти их сюда в родовое гнездо, чтобы они росли и облагораживали эту местность своей чудесной энергией.
Привезти эти саженцы будущих гигантов, и высадить их здесь, в родной Беларуси, и в первую очередь в своем родовом гнезде. Это стало просто моей идеей-фикс.
Все книги Мегре, я так же дарил и своему отцу. Мы много с ним разговаривали на эту тему, и мне удалось заразить этой мечтой и его. Он очень вдохновился идеей высадить кедры у себя на участке. Особенно поразило его то, что земля, где растут эти могучие деревья, постепенно преображается под воздействием космической энергии, которую поглощают и аккумулируют у себя эти деревья, а затем они отдают ее назад в космос. Растущие на участке кедры буквально преображают землю, подпитывая их благодатной энергией, очищают ее от различных заболеваний, делают ее экологически чистой и плодородной. Выросший и плодоносящий кедр способен прокормить многих животных и птиц в округе 150 метров. По многим рассказам и легендам, люди, которые живут рядом с кедрами и питающиеся его дарами способны прожить до ста пятидесяти лет, причем, прожить без современных болезней и недугов.
Эти сведения и легенды так вдохновили моего отца, что он решил обязательно съездить в те места и привезти саженцы кедров, а затем и высадить их по периметру усадьбы. А здесь еще неожиданно представился удобный случай. В то время в Западной Сибири в Тюменской области вахтовым методом работал строителем мой средний брат. Он и пригласил отца посетить те места, сходить в тайгу по кедровые шишки с целебным кедровым орехом и привезти те саженцы, о которых он мечтает к себе домой. Так наша с ним мечта стала обретать вполне осязаемую реальность. Брат помог отцу попасть в тайгу с опытными проводниками, где удалось и «пошишковать», а также найти саженцы, выкопать их, упаковать должным образом и привезти их в Беларусь, в наше родовое гнездо. Отец с моей помощью высадил эти саженцы по периметру участка вдоль забора с трех сторон. Надо ли говорить, как мы волновались, проводя эту работу по посадке наших долгожданных кедров у себя в поместье.
Где-то через года три я обратил внимание на то, что эти посаженные кедры растут у нас необычайно быстро. Вместо пяти сантиметров в год наши кедры стали давать побеги в пятнадцать – двадцать сантиметров, и только один саженец развивался нормальным, обычным темпом. Я заволновался и стал разбираться с этим вопросом, ну не зря же я заканчивал факультет естествознания. Ситуация требовала разъяснения.
Мне пришлось обратиться к многотомному изданию «Жизнь растений» и скрупулезно разбираться с этим вопросом, прибегая к помощи моих бывших преподавателей. Все оказалось на удивление просто. Не будучи опытным специалистом в области биологии, мой отец и его помощники в Сибири выбрали в тайге не кедровые саженцы, а образцы сибирской сосны. Только один саженец оказался настоящим кедром. Нашему огорчению не было предела. Столько надежд, столько хлопот – и такой вот результат. Все равно, скрепя сердце, решили оставить эти деревья на участке. Они и сейчас растут там, радуя всех нас своим необычным видом.
С тех пор прошло более пятнадцати лет. Не стало уже и моего отца, а сибирские сосны вымахали за это время на высоту более пяти метров, усыпая наш участок своими необычными шишками и длинными иглами. Кедр тоже к счастью растет и радует нас своими пушистыми побегами, и уже достиг метровой высоты.
Интересно дальнейшее продолжение нашей одиссеи по заведению сказочных красавцев-деревьев. Вскоре незадолго до смерти отца произошло интересное событие с появлением новых саженцев кедра. Так же весьма необычным путем, причем не из Сибири, а из Алтая, другого ареала обитания кедров.
Один мой хороший знакомый всегда ездил в летний отпуск к своим друзьям на Алтай, где они ходили в походы, в тайгу, спускались вниз по горным рекам. И вот его то я много раз просил привезти мне саженцы кедра. Весьма неохотно он мне обещал, но я понимал, что выполнить просьбу он вряд ли сможет, слишком много хлопот будет связано с этим. Это и лишний вес, и трудности с перевозкой, и особенно с добычей этих самых саженцев, да еще с землей. Свои мысли о помощи в приобретении саженцев я посылал и Анастасии, хоть это выглядит и глупо, но я почему-то верил в ее помощь. И вот, в очередной раз мой друг отправляется в путешествие на Алтай, в очередной раз я прошу Николая привезти саженцы, и в очередной раз он нехотя соглашается. И в очередной раз я понимаю, что никаких саженцев мне не стоит ожидать.
И здесь случается самое настоящее чудо, в которое сразу и не поверишь. Мой друг Николай приехал на место к друзьям, и даже еще не распаковал свой большой туристский рюкзак, как к нему в гости пришли два местных жителя с необычной просьбой. Они сказали ему, что у них есть очень важное поручение: надо передать в Беларусь два саженца кедра, и это очень важно для республики. Их необходимо посадить в землю для защиты от радиации и других бед. От таких слов Николай просто остолбенел и не смог даже сказать ничего вразумительного посланцам. В таком «ступоре» он и простоял несколько минут. За это время местные жители испарились из дома, и их никто больше не видел, но два горшочка с саженцами кедров стояли на столике перед Николаем.
Когда он вернулся домой, то прямо с вокзала позвонил, и мы договорились встретиться через некоторое время для поездки в родовое гнездо, чтобы посадить привезенные саженцы. При этом добавил, что хочет сам присутствовать при посадке кедров. Это стало для меня большим сюрпризом. Когда мы приехали в усадьбу, там он передал два горшочка с саженцами кедров, и мы с радостью высадили эти два саженца в землю. Чтобы увековечить это событие, он сделал несколько снимков саженцев и меня рядом с ними.
Иногда я смотрю на эти снимки и мечтаю, что найдется кто-то из людей, который сможет привезти в Беларусь хотя бы сотню саженцев этого удивительного дерева. И будет тогда возможность высадить их в самых опасных радиационных местах у нас в республике, и тогда, через некоторое время эта местность сможет восстановиться под воздействием живительных сил этих уникальных деревьев, а с восстановленной землей – возродятся и люди, которые будут жить в этих местах. Я почему-то очень верю в эти красивые легенды, и в целительную силу этих могучих деревьев. Но странное дело, когда я попытался высадить саженцы, которые приобрел в местном питомнике, то, к сожалению, все они через некоторое время постепенно засохли и погибли.
Каждый раз приезжая в свое родовое гнездо, брожу по родному участку, с любовью глажу шершавую кору и перебираю длинные иглы на пышных ветвях подросших деревьев, и мысленно благодарю сибирскую отшельницу Анастасию за ее удивительную помощь.
И я думаю, что это еще не конец истории с саженцами кедра и его великой миссии у нас на белорусской земле. Я верю, что вырастут эти могучие кедры, и среди них зазвенит и тот самый заветный кедр, который подарит людям свою живительную энергию Космоса и Светлых Сил для возрождения земли.
                                                  Октябрь 2016 г.

----------------------