Сергей Корчицкий (г. Минск)
(на literature.html)

Cергей Корчицкий

(избранное)

***
В школьные годы увлёкся шахматами и другими видами логических игр. В старших классах стал играть в гексагональные шахматы (ГШ) в Минском клубе ГШ.
Со временем Корчицкий вышел в лидеры ГШ, участвовал в международных турнирах по ГШ и выигрывал их.
В 1994 году возглавил Федерацию гексагональных шахмат Белоруссии. После смерти основателя этих шахмат Владислава Глинского турниры пошли на убыль, и Корчицкий переквалифицировался на ещё более сложный вид шахмат — сёги, вскоре став ведущим сёгистом Беларуси.

Изучал латинский язык, которым владеет в совершенстве и в разговорной форме.
В 2000 – 2007 годы был главным редактором московского журнала «Теократия».
Сочиняет стихи, выпустил два сборника стихов (2001, 2006).
Преподает латинский язык в Минском государственном лингвистическом университете, кандидат педагогических наук.



Содержание:
-------------------------------

                    Даль мерцающих планет...

                    Даль мерцающих планет,
                    Ты несешь времен поклажу,
                    - Ты мечта, - вздохнет поэт,
                    - Ты червонец, - скряга скажет.

                    Все уйдет в круговорот
                    Дня и ночи. Впрочем, снова
                    Кто-то вечером зажжет
                    Лунный свет и Божье Слово.

                    Музыкальные мамонты

                    Мне мерещатся мамонты,
                    мычащие мелодию мередианов,
                    маятников-морей, метастазов мозга.
                    Медитируйте,
                    мирные млекопитающие,
                    мрущие мухами мистики
                    мраморных мест,
                    махараджи миниатюрных миров.
                    Молитесь над могилами матерей,
                    молчите, мигрируя на материк,
                    мечтайте о мармеладе
                    и маршируйте мазурку морозов.

                    Ибо вы – музыкальные мамонты,
                    мимолетные монстры,
                    мазохисты и мастурбаторы.

                    Не беспокойся, ласковый Провидец...

                    Не беспокойся, ласковый Провидец.
                    Я знаю, на Твоих больших руках
                    Лампадка та, которая, как ситец,
                    Во тьме миров примерила мой прах.
                    Но час придет, Ты разожиешь ладони,
                    И космос, мою слезу уронит
                    В чужую бездну, в празднующий зев.

                    Не судите творцов, разве это они виноваты...


                    Не судите творцов, разве это они виноваты,
                    Что судьба к их виску приставляла не раз пистолет?
                    …И нажав на курок, отправлялся по терниям ада
                    Не повинный в злодействе, а просто заблудший поэт.
                    Повинуясь вселенскому принципу «око за око»,
                    Все ошибки исправит он, чтобы не быть в должниках,
                    Отыскав и в геенне опасную славу пророка
                    И поведав охваченным мукой о лучших мирах.

                    Размышления над Упанишадами

                    1
                    «Поистине, утренняя заря – это голова
                    жертвенного коня, …дни и ночи – его
                    ноги… став лошадью, он понес на себе людей.»
                    (Брихадараньяка Упанищада,
                    Раздел Мадху 1.I)

                    Покинув мир, хромая лошадь
                    Идет куда-то. Саван сшила
                    Она из пустоты (в ту площадь
                    Не прозревает даже Шива
                    Всевидящий). И вот угасла,
                    Ушла, доверив черной шали
                    Времен – свой блеск…
                    Cудьба ужасна,
                    Как геометрия на шаре.
                    2
                    «Смерть – это конечное омовение.»
                    (Брихадараньяка Упанищада, III.17)

                    Все исчезло: тоска песнопений,
                    Колокольчиков сладостный звон, –
                    Это девушка в бежевой пене,
                    Будто в саване, вышла из волн.

                    И, немоту коверкая в стоне,
                    Задыхался прибрежный песок:
                    Знал он лучшее из благовоний –
                    Благовоние девичьих ног.

                    Но, смирившись, застыл неподвижно,
                    Незнакомку накрыла волна.
                    И нахмурился царственный Вишну
                    В самых недрах вселенского сна.

                    Закатный мир

                    1
                    На исходе отпущенных лет
                    Захочу обо всех тосковать,
                    Чтобы смерть, незаметно пришед,
                    Успокоила душу, как мать.

                    Чтобы чувством неведомым смог,
                    И заблудшие тоже смогли,
                    Лицезреть, как поет пастушок,
                    Как танцуют светила вдали.

                    2
                    Его здесь нет и не было. Ужели
                    Закатный мир слепцам себя явит?
                    Там пастушок играет на свирели,
                    И с ним Христос на лавочке сидит.

                    Там светлый дух, тоскуя, веселится,
                    Там все свободны, будто облака,
                    А лунный свет христовой плащаницы
                    Касается, трепя ее слегка.

                    Я человеком стал не сразу...

                    Я человеком стал не сразу,
                    Когда-то луговым цветком
                    Я был, на солнце глядя днем
                    Единственным, но светлым глазом.

                    Мой взгляд, отточенный, как бритва,
                    Соленым ветром мчался вдаль,
                    Неся с пыльцой мою печаль,
                    Невысказанную в молитвах.

                    А ночью звездно-серебристой
                    Мне снилась высь, она звала…
                    Казалось, легких два крыла
                    Найду я утром вместо листьев.

                    Башня

                    Есть в башне некий свет возвышенной дороги,
                    Ведущей в глубь небес по неземной траве.
                    И на ступень взойдя, мы все – немножко боги,
                    А выше правит Он – немножко человек.

                    Свой путь на небеса не все стремить умеют
                    (Известно, вертикаль для пеших нелегка).
                    И вавилонский блуд, и дерзкую идею,
                    И материализм перенесли века.

                    Возрадуется день грядущий и вчерашний
                    Эпохой новых дел, но не закатом Рыб,
                    И люди, наконец, поймут – под небо башню
                    Не гордостью они, а верой возвели б.

                    Берега святого Ганга...

                    Берега святого Ганга
                    Приютили белый храм,
                    Там прекрасный Гауранга
                    Поднял руки к небесам.

                    Там великие брамины
                    Веселились до утра,
                    Пили сладостные вина
                    У заветного костра.

                    На исходе ритуала
                    Шаловливая заря
                    Ежедневно обагряла
                    Чистый мрамор алтаря.

                    Между Сциллой обмана...

                    Между Сциллой обмана
                    и Харибдой любви
                    челнок моего откровения
                    плывет в эдем твоих снов,
                    твоих мыслей и слов…
                    Я заблудился в твоей душе!

                    В лабиринте безумия
                    ты – мой Минотавр и моя Ариадна.
                    Ночь – путеводная нить блаженства,
                    клубок неизжитых
                    страстей…
                    Я заблудился в твоей душе!

                    Укажи мне путь в никуда!
                    Вечность, данная мне на поиск,
                    уже истекает…
                    Скоро мой выход
                    на сцену
                    несбывшихся грез…
                    Я заблудился в твоей душе!

                    Кто ты:
                    призрак в платье из лунного света,
                    фантом, предназначенный никому,
                    тень сомнений, шорох листьев ночной,
                    отражение истины в зеркале небытия?
                    Я заблудился в твоей душе!

                    ***

                    Джеймс Уитком Рили

                    ВРЕМЕННЫЙ ГОСТЬ

                    (перевод) О дары бесподобные, жизнь и любовь!
                    Я от вас ухожу в мир печали и снов,
                    Не спеша, но и мрак закатившихся лет
                    Вашим праведным гостеприимством согрет.
                    Ваши лица прекрасны, светлы как заря,
                    Я вас чту, значит, путь свой отмерил не зря.
                    Ах, пожать бы вам руки за те времена!
                    Это было прекрасно, спокойного сна…

                    Корчицкий, С.А. Я – римлянин: поэзия / Сергей Корчицкий. – Мн.: Логвинов, 2006. – 64 с.

                    Ты Лучезарная комета...

                    Ты Лучезарная комета,
                    Которая пронзила мое солнечное
                    Всевидящее, но ничего не видящее сердце,
                    Подвергнув меня суетливому покою,
                    Благодаря чему
                    Я могу так сладостно и безнадежно
                    Ревновать Тебя к каждому дереву,
                    Таящемуся в сумраке
                    Наших неистовых заблуждений.

                    ***

                    Узоры вечности следя...

                    Узоры вечности следя,
                    Отцы Глубин Тебя бросали
                    Не раз на жертвенник дождя –
                    Небесных слез земной печали.

                    Алели смутные миры, -
                    Кровавил тьму безумный Молох,
                    И я принес свои дары
                    Теням, сидящим на престолах.

                    Поэта голос громовой,
                    Измены сладостные стоны, -
                    Я все отдам, чтоб быть с Тобой,
                    Моя Безликая Мадонна.

                    Но смерть взяла веретено,
                    И бледный дух, летевший мимо,
                    Сказал мне: «Все предрешено,
                    Твоя судьба неизлечима».

                    ***

                    Некролог

                    (диптих)
                    I
                    Дважды проклят и распят
                    Ты покинул этот мир, -
                    Разве смертные узрят
                    Ослепительный надир?

                    Поднялась звезда-полынь,
                    Твой закон – ее каприз.
                    Время позднее: аминь.
                    Нету крыльев – падай вниз.
                    II
                    Твой путь оказался не долог,
                    О том ли мечтал, что обрел?
                    …Заплачет убийца-астролог,
                    Могила сотрет ореол.

                    Мой друг, не печалься о плоти,
                    Остави разрушенный храм, -
                    Душа опьянеет в полете
                    Назло и на зависть богам.

                    ***

                    Волшебник

                    Совсем забыв цветущую пору
                    Волшебников – творцов людского блага,
                    Земляне подменили не к добру
                    Бесчестьем - честь и грубостью – отвагу.

                    Но раз в столетье мнится, что воскрес
                    Старинный дух, и, вняв веленью Бога,
                    Недолговечной бабочкой с небес
                    Сошел волшебник людям на подмогу.

                    И лишь когда он снова скинет прах,
                    «Приди!» - кричат заблудшие в слезах,
                    Припав к земле, но слишком поздно просят.

                    Не знают, будто, что настигнет сад,
                    Чьи корни потребляют все подряд,
                    А ветви никогда не плодоносят.

                    ***

                    Сотни звезд… У меня к ним любовь...

                    Сотни звезд… У меня к ним любовь,
                    Пусть они холодны – все равно…
                    Стонет мрак – золотое руно
                    Неисхоженных пастбищ-миров.

                    Но сравняться ему не дано
                    С пустотой – одеялом богов,
                    Чей рассудок смятенно-багров,
                    Как пролитое в бездну вино.

                    ***

                    Узник времени, найти...

                    Узник времени, найти
                    Ты не сможешь правый суд,
                    Бесконечные пути
                    Никуда не приведут.

                    Разобьется ураган
                    О твердыни мрачных дней,
                    Жизнь и смерть равно обман –
                    Пляска «голых» королей.

                    ***

                    Скиталец

                    Злые ветры, крепче жальте,
                    Всем скажите – изменил!
                    Но Небесному Скитальцу
                    Заповедник грез не мил.

                    Он слагает гимн разлуке
                    (Ход времен неоспорим):
                    Пустоту ласкают руки,
                    Под ногой Четвертый Рим.

                    И покой, и подвиг ратный,
                    И тоску любви своей
                    Он уносит безвозвратно
                    В сумрак девственных ночей.

                    Корчицкий, С.А. Паломник злого века: поэзия / Сергей Корчицкий. – Мн.: "Технопринт", 2001. – 50 с.